Игры больших мальчиков - Ольга Славина

— Ну а вы чем занимаетесь?

— Мужем, который выбросил жену из экипажа на полном ходу.

— Из экипажа?

— Ну в нашем случае из машины, но исторические примеры не помешают. Речь в суде можно было бы начать как-нибудь позавлекательнее. «Быть графиней — не значит гулять по усадьбе в шляпке и падать в обморок при виде гусарских усов…» Пусть будут образы, пусть будет история. Для солидности…

— Что ж, интересный подход, — неожиданно оценил начальник историческое мышление Кати. — У нас, конечно, не прецедентное право, но погружение в глубь веков свидетельствует о хорошей подготовке адвоката к процессу. А не так, что прибежал, за пять минут дело изучил и бормочешь что-то. Это произведет впечатление если не на судью, то на клиентку и журналистов.

Светик нарисовалась лишь к концу рабочего дня. И выглядела как Багира после удачной охоты.

— Хорошо быть красивой женщиной, — изрекла она. — И очень вкусно!

«Не знаю, — подумала Катя, — не пробовала». И только тут вспомнила, что опять пропустила обед. Во-первых, у нее сегодня был непривычно поздний завтрак. Во-вторых, визит шефа и особенно его похвала заставили забыть обо всем и предаться мечтам. Вот была бы Катя не Катя, а модель для рекламы белья. Вся такая загорелая, уверенная в собственной неотразимости, а не бледная моль в рубашке без бирюзы, в которой только противогазы рекламировать.

Хотя чего прибедняться, Катя не хуже других. Но и не лучше. Просто в современном офисе это особенно чувствуется. Потому что здесь нет места посредственности. Здесь все яркое, стильное, блестящее. Но, возможно, оно не было таким, а стало? Может быть, и у нее есть шанс?

— Это мой шанс! — заявила Светик. — Его зовут Петр. У него своя авиакомпания, а я очень люблю летать к морю…

Какой еще Петр? У подруги роман с их общим боссом.

— Подожди, а как же Алексей? — изумилась Катя.

— Ну я же и говорю. Петр — мой шанс стать женой Алекса. Кэт, ты же знаешь, с шестнадцати лет на мне всегда кто-нибудь хотел жениться. Но я не из тех, кто хватает первое попавшееся. Зачем мне парни из соседнего двора? Зачем доктора наук из нашего с тобой вуза? Мне профессорской зарплаты даже на колготки не хватит. Нет, я была терпелива и дождалась! Мне нужен Алексей Горчаков. Мне уже скоро тридцатник. Пора свить семейное гнездышко где-нибудь на Рублевке. А Алекс, как назло, в ЗАГС не спешит…

Ну и ну! Оказывается, и у Светика не все так лучезарно. И ей не все дается на блюдечке с каемочкой. Что уж говорить о других… Кате тут точно нечего ловить. Сидела бы в своем архиве, не смешила бы народ. Кто был никем — тот стал ничем…

— И семейке Алекса подавай какую-нибудь графиню, — продолжила исповедь подруга, — на худой конец дочь министра. Но с семейкой я как-нибудь справлюсь. Во всяком случае, его дворянская бабушка от меня в восторге. А вот что с ним-то делать? Как окольцевать?

— Орнитологи окольцовывают, правда, птиц, — зачем-то сказала Катя.

Как будто в книгах по орнитологии можно было получить дельный совет на интересующую Светика тему.

— Я и без птиц справлюсь, — отмахнулась она. — Петр оказался очень кстати. Нырнул в бассейн с разбегу, обдал брызгами, как какой-нибудь кит. Я ему и сказала все, что думала. А он извинился, наговорил кучу комплиментов мне и моему купальнику и пригласил в ресторан. Хорошо посидели. Он как раз разводится с женой и не знает, с кем теперь своими миллионами делиться. Правда, внешне он не очень. С пузиком и уже к пятидесяти. Но на время сойдет. Пусть Алекс помучается, поревнует. Поймет наконец: если и дальше будет тянуть со свадьбой, упустит свою золотую рыбку…

«Не хочу я в этот аквариум, — про себя вздохнула Катя. — Он обманывает ее с русалками, она его с китом. И при этом они сладкая парочка, всем на зависть, любовь-морковь. Это и есть гламур?»

Столь же неожиданно, как недавно белье, в их кабинете появилась пицца. Сначала зашел посыльный с коробкой, а следом Марта.

— Кто Чижова? — деловито спросил парень в униформе. — Распишитесь за доставку. С вас триста рублей.

Это еще что такое? В кошельке у Кати всего сотня. Она же первый день работает. Да и не заказывала она никакой пиццы…

— Я ничего не заказывала! — вслух повторила Катя.

— Как же, тут написано. Екатерина Чижова, фирма «Горчаков и партнеры», адрес, телефон. Ваши?

— Наши, — кивнула Светик. — Но пиццу у нас не едят. Мы, знаете ли, фрукты предпочитаем.

— Хотя ты, Чижова, ходячий скелет, — встряла Марта. — Тебе можно.

— Но я не заказывала пиццу!

— Заказала и забыла, с кем не бывает, — пожала плечами Марта. — Я все время все забываю. Вот вчера записалась в салон на завивку ресниц, и тут же время сеанса выветрилось из головы. Хорошо, что они сами позвонили, напомнили…

— Ты в каком салоне делаешь? — оживилась Светик. — И я тоже. Контурный макияж у них — супер…

Завивка ресниц?! И у Кати и у посыльного глаза округлились безо всякого контурного макияжа. Но как же Катя могла заказать пиццу, если у нее нет трехсот рублей? Да и вообще она мамины пирожки предпочитает. Бред какой-то. Причем очень дорогой. Это или дурацкая шутка, или в пиццерии что-то перепутали.

Краснея и бледнея, Катя попросила у Светика двести рублей в долг.

— У меня только тысячные купюры, — сказала та.

К счастью, у посыльного оказалась сдача. К счастью? В первый же рабочий день Катя выставила себя ненормальной обжорой, которая заказывает пиццу, не имея возможности за нее расплатиться, и тут же забывает об этом…

* * *

Еще вчера Кате позвонил следователь Сильянов и пригласил зайти сегодня для дачи показаний. Так что, съев треть пиццы (не выкидывать же), Катя потащилась в прокуратуру. Но речь на допросе пошла вовсе не о маньяке…

— Ну, гражданка Чижова, — следователь сверлил Катю взглядом, как сверхскоростная дрель, — признавайтесь, в детстве, наверное, лазали по деревьям, падали, получали черепно-мозговые травмы?

— Я?! Да я все детство на диване с книжкой просидела, глаза вот испортила.

— Депрессиями страдаете? — не унимался Фома Сильянов. — Я навел справки, живете вы с родителями, замуж вас никто не берет. Наверное, пьете антидепрессанты, не думая о побочных эффектах?

Что за вмешательство в личную жизнь? Надо позвонить Марте, уточнить насчет Конституции. История — ее антидепрессант. Многие великие были несчастны в любви. Жанна д’Арк прекрасно обходилась без мужчин. А единственная, кого не смог победить Суворов, — его собственная жена: княжна Варвара Прозоровская исправно наставляла мужу рога. Так что Катя в неплохой компании, но ее собеседник, похоже, этого не знал.

— Не удивлюсь, если у вас бывают провалы в памяти, — наседал он.

— Не было до сегодняшнего дня. Эта глупость с пиццей!