Найди ее лицо - Тед Бота

— Все будет великолепно, — сказал Эспарса Фрэнку. — Вы приедете и поможете нам.

На следующее утро Эспарса свозил их в главный полицейский участок. Затем они поехали по дороге Эхе-Виал-Хуан-Габриель в сторону Барранка-Асуль, где повернули направо. Слева от них была огромная тюрьма Кересо, с церковью и гостиницей, где содержались несколько подозреваемых в убийстве.

Бригада, расследовавшая убийства, незадолго до этого переехала в здание позади тюрьмы, где раньше размещалась полицейская академия. Это было скромно, если учитывать серьезность преступлений. В кабинетах находилось всего несколько человек, стены нуждались в покраске, полы потрескались. Бродячие собаки свободно забегали в здание.

Офис судмедэксперта располагался поблизости в одноэтажном строении. Несмотря на то что он был новее здания, из которого они только что вышли, однако выглядел менее презентабельным, чем учреждение в Чиуауа. Коронер, Мария Кармен Санчес, оказалась привлекательной, дружелюбной брюнеткой лет сорока, с приятной улыбкой.

Она не очень хорошо говорила по-английски, но это не помешало ей показать им все хозяйство. Наконец Мария привела их в комнату, где на столе для вскрытия были выложены несколько костей, а на полке из нержавеющей стали стояла дюжина черепов женщин, о которых в последние месяце он так много читал и слышал. Ему за многие годы довелось работать более чем над сорока черепами, и большая их часть принадлежала людям, убитым самыми жуткими способами, но в Хуаресе было что-то другое, более скорбное. Быть может, оно заключалось в масштабах и жестокости преступлений. Или в том, что здесь мог действовать серийный убийца.

У Эспарсы зазвонил мобильный телефон. После короткого разговора он сообщил, что Солис хочет, чтобы они вернулись в Чиуауа. И даже организовал частный самолет — маленькую восьмиместную машину.

Когда они встретились с Солисом, тот заканчивал оформление контракта с Фрэнком. Накоротке договорились, что для начала тот займется пятью головами. Если все пойдет хорошо, то позже сможет обработать еще пять.

Перед тем как они покинули офис, Солис подарил им несколько книг о Мексике.

Они почти добрались до аэропорта, чтобы лететь в Хуарес, когда телефон Эспарсы снова зазвонил. Солис просил их немедленно вернуться в офис. Эспарса развернул машину, и пассажиры подумали: что-то произошло. Оказалось, Солис забыл подарить им еще одну книгу, тоже о Мексике. Это было маленькое, незапоминающееся происшествие, но Фрэнк все же его не забыл.

Пока Фрэнк находился в Чиуауа, организация «Международная амнистия» опубликовала о Мексике доклад под названием «Возмутительные убийства: 10 лет похищений и убийств женщин в Сьюдад-Хуаресе и Чиуауа». Проживающая в Лондоне генеральный секретарь этой организации Ирэн Хан обвинила мексиканское правительство в игнорировании убийств.

В докладе заявлялось, что многие из жертв были похищены, содержались в потайных местах несколько дней, подвергаясь унижению, пыткам и невообразимому сексуальному насилию, а затем их душили или забивали насмерть. Практически все они были молодыми, бедными женщинами, которые работали на сборочных предприятиях или в теневом секторе — женщинами, как специально добавлялось, «без какого-либо влияния и на чью смерть местным властям наплевать».

Вялое следствие и безобразное ведение документации местной полицией с самого начала убийств оставляли зияющие дыры и делали практически невозможным установление возможных мотивов или обстоятельств. Полиция сосредоточивала внимание на преступлениях, связанных с похищениями и насилием, — по данным «Амнистии», их была почти сотня, — фактически закрывая глаза на те, где менее выражен сексуальный момент или семейное насилие несексуального характера. Поэтому, хотя по классификационной системе Ресслера лишь четверть женщин были «действительными» жертвами, в «Амнистии» считали, что таковыми являются все четыре сотни.

По словам «Амнистии», полиция часто исходила из того, что убитые женщины были или проститутками, или безнравственными женщинами, и потому в некотором смысле заслуживали своей участи.

Это был изобличающий доклад, в нем не было ничего, что говорило бы о теплых чувствах «Амнистии» к правительству Чиуауа или к полиции Хуареса. «Амнистия» заявляла, что она всего лишь говорит от имени матерей и родственников убитых женщин, которые многие годы тщетно пытаются привлечь внимание к этим злодействам.

Стало нарастать давление на губернатора Мартинеса и генерального прокурора Солиса, которые довольно болезненно восприняли обвинения. Солис заявил газете «Эль-Херальдо», что на власти несправедливо возлагают вину, а Мартинес предпринял через местные газеты атаку на «Амнистию».

Через несколько недель после возвращения из Филадельфии Фрэнку позвонили из Мексики. Это был Эспарса, и у него был взволнованный голос.

— Вы должны немедленно приехать! — заявил он. — Они нашли еще одну женщину. На этот раз в Чиуауа. Вам сейчас же нужно приехать.

Фрэнк ждал звонка от мексиканцев.

— Если хотите, я могу приехать даже сегодня, — отозвался он, — но толку от этого не будет. Чтобы перевезти мое оборудование, понадобится десять дней.

— Тогда вы должны приступить к сборам сегодня.

— Приступлю. Поверьте, я хочу заниматься этой работой больше, чем какой-либо другой, которой мне приходилось заниматься.

Как только Фрэнк положил трубку, он сразу начал готовиться к отъезду. Заказал триста фунтов нетвердеющей глины и столько же гипса. По телефону запросил у фирмы «Политек» синтетический каучук, банки с реактивами и пополнил свой художественный набор кистями и лаком. В скобяной лавке Фрэнк приобрел эпоксидную смолу, шпатели, пластиковые ведра и дюжину бобин с клейкой лентой. Все он упаковал в коробки, кроме смены белья и кое-чего из туалетных принадлежностей — их он засунул в сумку. Эспарса посоветовал отправить груз в адрес одного отставного полицейского в Эль-Пасо — на всякий случай, — а он уже и переправит его на машине через границу.

Фрэнк позвонил Джан на работу и рассказал, что происходит. Она одновременно испугалась и обрадовалась. Когда она в первый раз услышала про Мексику, то сразу поняла, что для него это идеальная работа. Не только потому, что он хорошо справлялся с идентификацией черепов, но и потому, что он особенно хорошо работал с мертвыми женщинами.