Искатель, 2006 №7 - Валентин Александрович Пронин

Утром на реке появился большой баркас, не похожий на длинные негритянские лодки. Стройные гребцы по команде старшего поднимали и опускали весла. По бортам между ними стояли воины с перетянутыми узорчатыми ремешками могучими мускулами. У них были длинные пики с отточенным лезвием длиной в локоть и шириною в ладонь. На поясах висели изогнутые острые тесаки. На корме, под матерчатым навесом, сидели двое. Один — тучный старик с морщинистым лицом, другой — худощавый юноша. Переводчик Аффонсо выяснил у местных жителей и доложил командору, что это великие вожди. Они щеголяли зелеными шапками и желтыми, обшитыми красной тесьмой, шелковыми бурнусами.

Вожди посетили каравеллу «Сао Рафаэль». Пауло да Гама позвал переводчика Мартима Аффонсо. Перед вождями разложили яркие материи, связки стеклянных бус, зеркала и красные шапки. Старик презрительно оглядел пеструю кучу и что-то сказал молодому. Тот крикнул слугам на берег, там засуетились. Скоро на корабль доставили тюки белой и желтой, искусно разрисованной хлопчатой материи.

Португальцы поняли, что эти вожди знают другие товары, нежели те, что нравились прежним туземцам. Пауло провел вождей и показал им «Сао Габриэль» и «Беррио». Молодой вождь пояснил, что он уже видел такие большие корабли.

Через некоторое время вожди в желтых бурнусах сели на свой баркас. Гребцы взялись за весла, и баркас пропал из виду, исчезнув за поворотом реки.

Васко да Гама созвал в свою каюту Пауло, Коэльо и Нуньеша как капитанов каравелл, переводчиков Аффонсо, Жоао Нуньеша, а также офицеров Альвариша, Жоао ди Коимбра и Жоао да Са. Он специально не пригласил священников, как бы подчеркивая этим: совещание имеет сугубо военный характер.

— Что вы думаете об этих «вождях»? — спросил у соратников командор. — Что означает их появление и такое же внезапное отплытие?

— Позвольте мне, ваша милость, сказать то, что я думаю. Кое-что из сказанного этими вождями я понял, когда они говорили между собой. Они не знают — кто мы, пока они не приняли нас за христиан. Но эти черные вожди уже явно находятся под влиянием, а может быть, и на службе у мавров. — Аффонсо закончил свою тираду взволнованным тоном.

— Да, — подтвердил Николау Коэльо, — я тоже предполагаю возникновение новых трудностей, не сравнимых со всеми прежними. Раньше мы воевали с бурями, ветрами и океаном, с голодом, холодом и болезнями. Теперь мы столкнемся с людьми. С коварными, жестокими и хитрыми маврами, которые, как видно, подбираются к этим местам.

Высказался и Пауло да Гама:

— Неверные наверняка стремятся найти то же, что ищем в землях Западной Африки мы: золото, слоновую кость, драгоценные камни и черных рабов. Во всех мавританских странах требуются невольники. Поэтому, я думаю, здесь кончаются земли вольных племен, которыми управляют их негритянские вожди. Дальше начнется другой мир, и нам требуется быть готовыми к его опасностям.

Флотилия больше месяца находилась вблизи селения доброжелательных туземцев. Снова чинили, очищали от раковин и водорослей днища каравелл. Наконец закончили корабельные работы, запаслись пресной водой и продовольствием. Поплыли дальше в северном направлении.

Арабский мир

Через четыре дня показались небольшие зеленые острова. Мелкие, более крупные; между ними отмели, банки, вдали полоска материка. Моряки увидели среди островов залив. Когда португальские корабли вошли в него, навстречу устремилось множество лодок: и под косым парусом, и управляемые десятком гребцов, сверкавших на солнце потными черными спинами, и челны на двух-трех человек. Они дружно окружили прибывших.

На одном из островов, среди пышной тропической растительности, белел город. Оштукатуренные дома утопали в садах. Пальмы высоко вздымали свои раскидистые, будто веер, кроны. На них росли плоды величиной с дыню.

На рейде, перед островом с городскими постройками, стояли четыре больших корабля и около сотни мелких. Португальцы сразу определили по форме «мавританские» морские суда. Они знали, что арабы делают свои корабли, не применяя гвоздей. Доски крепко связывают толстыми веревками и скрепляют деревянными клиньями. Потом дно и борта пропитываются кокосовым маслом. Товары арабские мореходы раскладывают на палубе и накрывают кожами. Португальцы знали, что арабские моряки умеют пользоваться компасом, квадрантом и мореходными картами.

— Ну, вот мы и встретили наших старых врагов, — сказал Васко да Гама брату, который приехал к нему на «Сао Габриэль».

— И соперников, — добавил Николау Коэльо. — Теперь держись только. Если они узнают, что мы христиане, начнутся всякие подвохи и неприятности.

— Надо их перехитрить, хотя бы первое время, — говорил, глядя на приближавшиеся к флагману лодки с навесами, Пауло да Гама. — Зовите Мартимеша и Нуньеша. Будем разговаривать с маврами.

— Только это не белые мавры. Видно, они сильно перемешались здесь с неграми, — заметил Коэльо.

На борт «Сао Габриэля» поднялось несколько смуглых людей в белых наголовниках-платках, державшихся с помощью черного войлочного кольца, и в расшитых шелком зеленых, оранжевых и полосатых одеждах.

Переводчиком служил не Мартимеш или Нуньеш, знавшие хорошо арабский, но не успевшие вовремя подъехать, а бывший приговоренный к казни, матрос Жоао Машаду. Он два года находился в мавританском плену и выучил язык.

Поднявшиеся на борт поклонились Васко да Гаме, признав в нем старшего на корабле. Беседа началась.

— Что вы за люди? — спросил Васко да Гама.

— Мы местные торговцы, подданные султана Мозамбикского Мусы ибн Мбика. По его имени, да благословит его Аллах, назван и город.

— Это ваши корабли? — спросил командор, указывая на четыре корабля с цветными парусами.

— Нет, это корабли очень богатых и могущественных купцов из Аравии. Но приплыли они из Индии.

— Чем они гружены?

— На них изделия из золота и серебра с изумрудами и рубинами. Привезли много жемчужных бус. Кроме того — груз перца и имбиря.

— Где берут эти товары?

— Золото — здесь, в Мозамбике; его привозят с приисков Софалы, с материка. Остальное они доставили оттуда, куда вы держите путь…

— Там много этих товаров?

— Пряности, жемчуг и драгоценные камни находятся там в изобилии.

Васко да Гама вежливо остановил беседу и распрощался с мозамбикскими торговцами, пригласив их снова посетить судно. Гостей с поклонами проводили и собрали совет капитанов. Решено было, пока это возможно, скрывать, что пришли христиане из Португалии. Когда офицеры разошлись, командор оставил Жоао Машаду.

— Переводчики у нас есть. Мы обойдемся на переговорах с помощью Нуньеша и Мартинеша. А для тебя, Жоао,