Спаси меня - Лариса Соболева

Она прошлась по номеру и присела на подлокотник кресла, в котором сидел Дергунов-второй, но Алина же его не видела.

– Я думала об этом, – тихо прозвучал ее голос. – Понимаете, Макар, я не глупая девочка и способна уловить в письмах ноты вымогательства. Но мне кажется… все это не так.

– Что именно? – обалдел он.

– Да абсолютно все! Письма, таинственная скрытность, отказ приехать ко мне. И то, что мы не можем хотя бы поговорить по телефону… все не то, не так. Поэтому я и пришла к выводу, что с моей сестрой что-то произошло.

– Но она же пишет вам, – Макар указал на ноутбук.

– Вы будете смеяться, но меня это еще больше пугает.

– Кстати, а вы писали ей, что сюда приедете?

– Нет. После тех слов у меня душа была не на месте, я постоянно думала, что значит «спаси меня». Безусловно, я должна была как-то ей помочь, а как? Однажды мне пришла в голову мысль – приехать тайком, посмотреть, как обстоят дела у сестры, и, если по каким-то причинам она не хочет меня видеть, уехать назад. Но я не думала, что найти ее будет так трудно. Главный мой ориентир – имя мужа Вероники. Согласитесь, Севастьян имя крайне редкое. Мы с Денисом думали так: найдем людей с этим именем, установим фамилии, потом поедем по адресам, выяснив, где они прописаны.

Это же собрался сделать и Макар. Примитивно. Значит, в мозгах началась деградация. Однако всегда сначала прорабатываются примитивные варианты, случается, что они становятся единственно верными.

– В городе нет ни одного молодого мужчины с именем Севастьян, – говорила Алина. – Мы нашли пару стариков, они понятия не имеют, кто такая Вероника. Тогда я забеспокоилась серьезно. Скажите, Макар, что вы думаете по этому поводу?

Он вновь покосился на собственную особь в углу, надеясь, что Дергунов-второй подскажет, чем успокоить Алину. Нет, тот будто заснул. Макар вздохнул:

– Пока я ничего конкретного сказать не могу, Алина. Поведение вашей сестры странное, я бы сказал, чрезмерно странное, но, видимо, есть какие-то причины вести себя именно так. Я только могу обещать вам: выясню все, что будет в моих силах. У вас есть фотографии Вероники?

– Немного. – Алина вернулась к ноутбуку. – Только все ее фотографии сделаны до замужества.

– А сколько лет она замужем?

– Четыре года. Вот она – Вероника.

Молоденькая девушка никак не походила на грешного человека, способного бессовестно вымогать деньги у собственной сестры. Ясные глаза, детские губы, изогнутые дугой брови слегка приподняты, а выражение лица – будто все, что ее окружает, бесконечно радует Веронику. Беленькие волосы вокруг круглого личика с персиковым румянцем завершали портрет, придавая ему прелесть юности и чистоты. Хорошенькая, ничего не скажешь.

– Вы написали ответ на последнее письмо? – поинтересовался он.

– Нет, я хотела сначала с вами посоветоваться, что писать.

Макар готов был признать, что в этой женщине есть одно неженское качество – она не спешит. По его личным наблюдениям, подтвержденным умными людьми (мужчинами, разумеется), бабы отличаются от остального человечества тем, что сначала делают, а потом думают. Он прогулялся по номеру, обдумывая беспроигрышный ход. И придумал без подсказки своего второго «я»:

– Напишите, что скучаете, что вам хотелось бы побывать дома. Но! У вас в Бельгии столько ужасов рассказывают и пишут о современной России, что вы страшно боитесь ехать. И все. И попросите ее писать чаще, мол, вы так долго ждете вестей от нее, что начинаете беспокоиться. Подождем, каков будет ее ответ.

– Сделаю, как вы говорите, – пообещала Алина и достала сотовый телефон. – Ваш домашний номер у меня есть, а номера мобильного вы не дали.

Нежданно «проснулся» Дергунов-второй:

– У Макара нет мобильника, пропил.

Но она его не услышала, потому что его нет!

– У меня нет мобильника, – сказал Макар, торжествуя и не посмотрев в сторону своего двойника. – Не держу из-за вредоносных излучений.

– Как же мы будем связываться? – огорчилась Алина. – Вдруг что-то срочное?.. А вы бы не могли временно купить телефон?

Ну и как ей скажешь: а бабки? Мужчине неудобно признаваться в банкротстве. Особенно перед такой шикарной, тонкой, чуткой женщиной, на которую хоть и не имеешь виды, а хочется выглядеть в ее глазах олигархом и суперменом. Однако Алина вдруг спохватилась, кинулась к сейфу:

– Боже мой, у меня вылетело из головы! Аванс. Вот, возьмите, Макар, я приготовила и забыла. Простите.

Конверт в руки идет легче, чем пачка купюр – просто берется без стеснения. Макар взял, в конце концов, его наняли, он даже пить бросил (временно). С другой стороны, вместе с конвертом он возложил на себя обязательство выяснить, что за спектакль разыгрывает сестричка, а также состав действующих лиц, ведь наверняка Вероника не одна обдирает Алину. И он выяснит. У него уже есть идея, а идея – это половина успеха.

Макар вышел на улицу, закурил, ощупал карман с приятно гревшим душу конвертом, начал строить планы на сегодняшний день, как вдруг Дергунов-второй произнес с умным видом:

– Не нравится мне эта эпопея с письмами.

– Ну, так… – развел руками Макар. – Но я придумал, как вытащить Веронику из подполья. Она сама придет к нам. Должен заметить, придумал без твоего участия. Ты мне не нужен.

– Скажешь «гоп», как перепрыгнешь, – скептически усмехнулся Дергунов-два.

– Слышь, откуда у тебя столько спеси по отношению ко мне? Ты это я, мы ничем не отличаемся друг от друга.

– Хочу заметить: я умней, ты еще убедишься в этом.