Роковая связь - Анита Шрив

— Как вы себя чувствуете? — наконец поинтересовалась она.

— На удивление замечательно, — отозвался Майк. — К счастью, все кости оказались целы. Я немножко потрепан, но цел и невредим. Все в порядке, — повторил он, словно пытаясь ее в чем-то убедить.

По облегченному вздоху, сопровождавшему ее улыбку, можно было предположить, что она опасалась судебного иска.

— Мы звонили Гэри, — сообщила она. Майк знал, что она имеет в виду Гэри Квинни, начальника полицейского участка Авери, а также родного брата Оуэна Квинни. — Он сказал, что у вас, похоже, все хорошо. Когда это случилось, мы были на кухне. Раздался такой грохот, что мы подумали, будто на дорогу упал самолет.

Кувыркаясь в машине, Майк вообще ничего не услышал, но ведь он потерял сознание, так что, возможно, его машина и в самом деле огласила окрестности такими жуткими звуками, какие описывала Анна Квинни.

— Сайлас решил, что началось землетрясение, — добавила она.

— Вот это да!

— Сайлас — это наш сын. Ему четырнадцать.

— Восьмой, девятый класс?

— Восьмой, — ответила она и назвала местную среднюю школу. — Оуэн, мой муж, в хлеву. Он сейчас придет.

«Хорошо», — подумал Майк. Денежные вопросы он предпочитал обсуждать с мужчинами.

Кухня была очень маленькой. Посередине стоял круглый деревянный стол, вокруг которого были расставлены небольшие плетеные стулья; на одном из них сидел Майк. Его стул был расположен у самого камина, так близко, что он мог бы коснуться его, протянув руку. Но в очаге стояла «корзина с сухоцветами, так что, судя по всему, камином не пользовались. На каминной полке красовались различные украшения в фольклорном стиле: вырезанная из дерева рождественская елка, пейзаж в стиле примитивизма, который, как он узнал позднее, Анна Квинни написала сама. Дверца холодильника, также находящегося на расстоянии вытянутой руки от Майка, только с другой стороны, представляла собой сплошную мозаику из фотоснимков, газетных вырезок, календаря с отмеченными ручкой памятными датами, бланков заказа и магнитов, отражающих местные реалии. Со стола, за которым он сидел, еще не убрали всю посуду после завтрака, и возле локтя Майка стояла белая тарелка с крошками от гренок и каплей красного желе в центре. Невзирая на беспорядок, а может, именно благодаря ему, кухня показалась Майку очень уютной.

После первого свистка чайника, как будто откликаясь на его зов, вошел Оуэн Квинни. Майк встал и представился.

— Да, я знаю, кто вы, — ответил Оуэн, вешая свою толстую клетчатую куртку на крючок в прихожей. Он потер ладони, предвкушая ленч.

У него было тело настоящего фермера: сильные руки и ноги, но под рубашкой выступал животик. Несмотря на обветренное лицо и красную шершавую кожу рук, он был очень привлекательным мужчиной. Темно-каштановой шевелюре позавидовал бы любой его сверстник, но Майк сразу обратил внимание на его глаза, зеленовато-карие, в окружении мелких морщинок, придававших их обладателю проницательный и почему-то слегка озорной вид.

Оуэн Квинни подтянул к себе стул и оседлал его задом наперед, сложив руки на спинке. В одну из трех чашек Анна насыпала порошок какао, которое, как догадался Майк, предназначалось Оуэну.

— Мы думали, вам конец, — с улыбкой сообщил Оуэн, демонстрируя щель между двумя передними верхними зубами. Он был ровесником своей жены, и от него пахло овцами, холодным воздухом и беконом. — Мы с Сайласом выбежали из дома и увидели вас, висящего вверх ногами в машине. Мы подумали, что вы или уже умерли, или вот-вот это сделаете, и я сказал Сайласу: «Беги в дом, вызывай “911”». А Гэри, хвала Господу, примчался в одно мгновение и вытащил вас наружу. — Он присвистнул. — Ну, у вас и машинка! — Он помолчал. — «Черный лед» — это страшная штука. Просто жуткая. Теперь, когда с вами все в порядке, я могу сказать, что это послужило хорошим уроком для Сайласа. Его эта история напугала до смерти. Через год-другой он захочет получить права. Всех этих зеленых и самоуверенных юнцов надо хорошенько пугать, прежде чем они выедут на дорогу и убьются. Гэри может подтвердить. Два года назад тут погибло пятеро местных старшеклассников. Ездили на вечеринку в Паултни, а на обратном пути потеряли управление, машина съехала с холма и врезалась в столб. Одну девочку нашли на дереве футах в ста от дороги. Так что их надо пугать. Ваш беспомощный вид послужил ему отличным уроком.

— Я очень рад, что смог вам помочь, — кивнул Майк, подумав, что если бы он погиб на месте, урок оказался бы еще лучше.

А впрочем, он был полностью согласен с Оуэном Квинни. Персонал Академии Авери пребывал в постоянной тревоге за жизнь местных студентов. Пансионерам, к счастью, пользоваться автомобилями не позволялось.

— Я хотел бы оплатить ущерб, — произнес Майк, переходя к цели своего визита. — Я сломал ваш забор и почтовый ящик.

— Вы не виноваты, — ответил Оуэн.

— В обычном смысле этого слова не виноват, — согласился с ним Майк. — И все же из-за меня вы пострадали.

— Сайлас все починит, — ответил Оуэн, и стало ясно, что тема закрыта. — Я ему подкину за это деньжат, так что 0 н будет только рад.

— Что ж, — произнес Майк, — вы очень любезны. Но если вы передумаете, вот мой номер. — Он положил на стол белую визитку.

Оуэн взял ее и повертел в руках.

— Да, Гэри говорил, что вы работаете в школе. Директор, верно? — Его голос не был ни пренебрежительным, ни уважительным. Тем же тоном он мог произнести слово «почтальон».

Он громко хлопнул карточкой по столу и сделал глоток какао, поверх которого Анна положила ложку взбитых сливок. Майк взялся за свою чашку, сделал глоток и тут же обжег язык. В кухне стоял запах, который он все это время тщетно пытался опознать. Орехи? Корица? Анна Квинни склонилась над духовкой, открыла ее и осмотрела противень с чем-то, напоминающим овсяное печенье. Майку показалось ужасно забавным то, что она печет именно овсяное печенье. Ему вдруг страстно захотелось овсянки, которую он ел крайне редко.

Анна выпрямилась.

— Я давно пытаюсь убедить Сайласа сходить посмотреть вашу школу, — сообщила она.

— В самом деле? — удивился Майк, в — Он хорошо рисует, — добавила Анна.

Оуэн фыркнул.

— Он хорошо играет в баскетбол, — поправил он Жену.

— В государственных школах больше нет уроков изобразительного искусства, — пояснила Анна.

Майку показалось, что Анна нервничает, но он не мог понять, что является причиной ее дискомфорта. Майк в роли директора школы? Оуэн в роли недовольного мужа?

— А также уроков музыки, — продолжала она. — В некоторых школах предоставляют эти уроки за дополнительную оплату, но в старших классах мы не можем за них даже заплатить. У них нет учителей.

— Мне очень жаль.

— Я знаю, что в Авери очень хорошие программы художественного образования, — продолжала Анна. — И что у вас лучшие студии в штате. — Она покосилась на Оуэна и замолчала.