Под горячую руку - Марина Серова

— Вы, Юленька, кем работаете?

— Комитет солдатских матерей. Юрисконсульт.

— А раньше?

— Служила в армии.

— Где?

— В Чечне. Снайпером, — поспешила я выложить, чтобы поставить точку над i.

— Теперь понятно, почему вчера вы вели себя с таким спокойствием.

«Господи, двух зайцев убила!» — обрадовалась я и посмотрела на Серова с гордостью.

— Снайпер-юрисконсульт, — произнес он медленно, и его шутка мне не понравилась. Издевкой от нее попахивало.

— Скажите, пожалуйста, Юлия Сергеевна, что вы обо всем этом думаете? Вы наверняка умный, должно быть, повидавший всякое человек, не можете не иметь своего мнения об истории, в которую попали действительно неосторожно.

— Думаю, что вы человек, имеющий решительных и на многое способных врагов.

— Браво! — Он даже в ладоши хлопнул. — Вы хорошо уходите от ответа. Еще одно свидетельство того, что в этой очаровательной головке присутствует ум.

— Не нравится? — Я почувствовала, что краснею, как студентка от нескромного комплимента преподавателя, и это оказалось кстати.

— Что вы! — возразил он. — Разве может не нравиться ум в человеке? Вы были снайпером. Скажите, почему они промазали?

— Вы о выстреле? Николай Михайлови-ич! — пропела я жалостно. — Нет мне до этого дела, ну сколько повторять можно! Все, что в связи с этим меня как-то задевало, я обдумала, выяснила для себя и уже рассказала вам. А в остальном…

— А об остальном я прошу у вас консультации, — перебил он. — Как у специалиста-практика. Видите ли, этот выстрел, он ведь, на наше счастье, неточным оказался, не так ли?

— Вот вы о чем. — Надоел он мне вдруг своей настойчивостью, и решила я рубануть его правдой. — Ошибаетесь. Выстрелили мастерски. Я бы так не сумела. По крайней мере из того аппарата, что в моих руках в Чечне был. Так что эти ребята, кем бы они ни были, сделали именно то, что хотели.

— Вот и я думаю: если б хотели убить — убили бы. А поступив так — попугали, но всерьез.

— Вас предупредили, — ответила я.

— Угу.

Он замедлил шаг и остановился.

— Очень может быть.

Мы повернулись и так же неторопливо направились обратно. Сашка пропустил нас мимо, прижавшись спиной к парковой ограде. Я глянула на него, когда поравнялась — неподвижное бесстрастное лицо и стеклянные, ничего не выражающие, устремленные в окружающее пространство глаза. Серж, в дополнение к своей серой куртке, выудил откуда-то такую же серую кепку и, надвинув ее на глаза, полировал тряпкой и без того сияющие стекла машины.

— Юленька! Ничего, что я так к вам обращаюсь? Как вы отнесетесь к возможности подработать?

Я опешила и не ответила сразу. Он понял мое молчание по-своему и поторопился пояснить:

— Нет, стрелять ни в кого не придется. Я пока и сам не определил, на каком месте вы были бы для меня полезнее всего. Только не удивляйтесь так!

Очаровательно улыбается Николай Михайлович, и я чувствую, что подыгрывать ему становится совсем просто, настолько я уже поддалась его обаянию. Он это видит, и ему приятно. Тут главное не переборщить, не переиграть.

— Деньги не помешали бы, — поспешила я согласиться, потому что он, похоже, собрался обидеться на мое молчание. — Денег всегда не хватает. Но смотря за что их получать, вы уж извините мою осторожность.

— Подумаем, подумаем, как вас облагодетельствовать. Умные люди не встречаются на каждом шагу, их ценить надо. И использовать.

Николай Михайлович достал из внутреннего кармана узкий конверт из плотной глянцевой бумаги, вложил его в мою руку и избавил от выражения благодарности, обратившись к шоферу:

— Сергей! — окликнул он своего работника. — Отвези Юлию Сергеевну домой. После этого приедешь ко мне.

— Понял! — бодро подтвердил Серж свою готовность.

— И не возражайте! — прикрикнул Серов, обращаясь уже ко мне. — Поезжайте, а то на работу опоздаете.

— Спасибо, — поблагодарила я его за все сразу.