Ассистент дамского угодника - Марина Серова

Хотела я того или нет, но в районе девяти часов утра мне все же пришлось предстать пред светлые очи Николая Сергеевича. Очи у него, правда, были совсем не светлые, а даже наоборот, но моего тягостного расположения духа перед нелицеприятным разговором это нисколько не меняло.

После бездарного провала задания и потери клиентки я вернулась на такси в уже знакомую мне гостиницу «Мегаполис», где и планировала подготовить себя к встрече с непосредственным заказчиком. Однако попытка обмозговать ситуацию и прийти к кому-либо решению не увенчалась желаемым результатом. К стыду своему вынуждена признать, что, едва я опустилась в мягкое гостиничное кресло, меня тут же сморил здоровый сон изможденного усталого человека. Проснулась я около половины восьмого. Не бог весть сколько времени я позволила себе отдохнуть, но в сложившейся непростой ситуации этого было более чем достаточно. Во всяком случае, я уже не чувствовала себя такой разбитой и внутренне беспомощной.

Белохвостов оставил мне свою визитку, которая в настоящий момент мирно покоилась в заветном желтом конверте рядом с деньгами и приглашением на новогодний «Огонек». Туда же я и присовокупила забытую Викторией карточку с именем Юрия Твердовского. Я извлекла из конверта обе визитки и изучила их, попивая утренний кофе. Закурила сигарету. Чем мне может помочь визитка начинающего кинорежиссера, кроме того, что я теперь имела представление о его фамилии, я не знала. Впрочем, и фамилия-то эта могла быть липовой. Так же, как и имена: Юрий, Альберт… Я сокрушенно покачала головой. Настенные часы показывали восемь утра.

Пора было звонить Белохвостову и каяться перед ним за свой непрофессионализм. По большому счету, конечно, я предупреждала Викторию о возможных последствиях нашего похода в ресторан, и моей прямой вины в случившемся не было, но разве объяснишь это встревоженному отцу? Тем более что и сам Николай Сергеевич намекал мне на возможность именно такого развития событий.

Сверяясь с визитной карточкой кинопродюсера, я набрала его домашний номер. После длинных продолжительных гудков я поняла, что Белохвостова дома не было. Тогда я и позвонила к нему в офис.

— «Континенталь-интерпрайзис», — бодро поприветствовала меня секретарша киномагната. — Приемная господина Белохвостова. Доброе утро.

— Доброе, — машинально ответила я. — Мне бы хотелось услышать самого господина Белохвостова. Николай Сергеевич на месте?

— Нет. Он еще не подъехал. Должен появиться с минуты на минуту. А кто его спрашивает?

Я уже хотела было представиться, но вовремя спохватилась. Стоит девушке передать своему боссу, что звонила некая Евгения Охотникова, как тот мгновенно запаникует и начнет названивать дочери. А может, и того хуже, ринется к ней на квартиру. Такого я допустить не могла. Будет лучше, если Николай Сергеевич услышит неприятные известия непосредственно из моих уст.

— Он меня не знает, девушка, — вежливо ответила я. — Но мне крайне необходимо с ним увидеться…

— Я могу соединить вас с его ассистентом, госпожой Петелиной, — с ходу предложила секретарша, не дожидаясь окончания моей фразы. — Светлана Владимировна уже на месте.

— Нет, не стоит…

— Тогда, может быть, что-нибудь передать? — не унималась девушка.

Я тяжело вздохнула.

— Девушка, — обратилась я к секретарше, — я бы была вам очень признательна, если бы вы сообщили мне, где находится ваш офис. Я смогла бы подъехать, и к этому моменту Николай Сергеевич, возможно, тоже прибудет на работу.

— Хорошо, — с легкостью согласилась она. — У вас есть на чем записать?

— Диктуйте. — Я придвинула поближе блокнот и взяла в руки шариковую ручку.

Секретарша Белохвостова не только сообщила мне необходимый адрес, но и весьма доходчиво разъяснила, как отыскать данное здание. Я поблагодарила милую девушку, вежливо попрощалась и повесила трубку.

На сборы ушло не более получаса, а болтливый таксист, не позволивший мне вставить в его монолог ни единого слова, домчал меня до места назначения и того быстрее. Одним словом, как я уже сказала, в девять часов я зашла в приемную господина Белохвостова. Худенькая блондинка в розовой кофточке, с которой, видимо, меньше часа назад я и имела честь пообщаться по телефону, подняла на меня приветливый взгляд.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — эхом откликнулась я. — Николай Сергеевич у себя?

Я мотнула головой в сторону двери с надписью: «Президент компании „Континенталь-интерпрайзис“». Блондинка кивнула.

— Да. Как вас представить?

— Евгения Охотникова, — честно ответила я.

Даже если девушка узнала меня по голосу, виду она не подала. Молча встала из-за стола и продефилировала в кабинет шефа, демонстрируя мне свои точеные ножки, обутые в такие же розовые, как и кофточка, туфли на высоких шпильках.

Первым из президентского кабинета пулей вылетел сам Белохвостов и ринулся в мою сторону. Я даже испугалась, что он не успеет затормозить в нужный момент и собьет меня с ног.

— Женя! Что случилось? — почти прокричал он, приближаясь ко мне вплотную.

За спиной Николая Сергеевича появилась встревоженная и обеспокоенная нестандартным поведением босса секретарша. Я откашлялась в кулак.

— Возьмите себя в руки, Николай Сергеевич, — как можно спокойнее произнесла я. — И давайте для начала зайдем к вам в кабинет.

Он послушался моего совета и засеменил в рабочие апартаменты. Однако то и дело оглядывался через плечо, проверяя, не оставила ли я его наедине с тревожными подозрениями. Мы зашли в кабинет, и я сама прикрыла дверь. Но меня ожидал сюрприз. Белохвостов был в генеральном офисе президента компании не один. Я не сразу заметила сидящую на диване женщину. Забросив ногу на ногу, она курила длинную дамскую сигару и небрежно стряхивала пепел в стоящую на подлокотнике хрустальную вазочку. У дамы были светлые коротко стриженные волосы, голубые глаза и рельефно очерченные скулы. Одета незнакомка была в строгое платье темно-шоколадного цвета, подчеркивающее ее идеальную фигуру. Я немного растерянно перевела взгдяд на Белохвостова.