Не гадайте на любовь - Марина Серова

— Ну, если для науки, то тогда я признаюсь — я пила их вне зависимости от приема пищи. Как только чувствовала изжогу, так и принимала. Между прочим, мне это помогло.

— А это ничего, что вместе с изжогой напрочь пропал аппетит, появилась вялость, сонливость, светобоязнь?

— Ты думаешь, это как-то связано? — опешила Нечаева.

— Алина, я просто вообразить себе не могу, что еще могло заставить тебя трое суток пролежать в постели?

— Не знаю, может, мои биоритмы сошлись в самой низшей точке? — предположила Нечаева. — Мне снова хочется спать. Похоже, действие кофе уже закончилось.

— Я тебе сейчас еще сварю. А ты пока поднимайся и ступай в душ. — Я посмотрела на свою подружку, она приноравливалась, как бы поудобнее лечь.

— Ну нет, так дело не пойдет! — Я стала силой поднимать ее с постели.

Она упиралась, но я все же заставила ее встать, а потом отвела в ванную комнату. Примерно через полчаса, после бодрящего душа и нескольких чашек крепкого кофе Нечаева более или менее пришла в себя.

— Так что же, это Ева лишила меня трех дней полноценной жизни? — осознала она. — Это из-за нее я столько времени провалялась в постели?

— Скорее уж, из-за своей беспечности. Надо было строго следовать инструкции, а лучше вообще отказаться от приема неизвестного препарата. — Я рассмотрела коробочку. — Скажи, неужели это лекарство не показалось тебе крайне подозрительным?

— Нет.

— А мне оно таковым кажется. На упаковке — минимум информации. Только название — паранзим, которое, в сущности, ни о чем не говорит.

— Поскольку там нарисован желудок, — заметила Алинка, — то не трудно догадаться, от чего это лекарство.

— Я, конечно, не медик и не фармацевт, но догадываюсь, что болезней желудка много и все они не могут лечиться одним средством. Конечно, есть еще название фирмы-производителя — ООО «Сильс», но вот его адрес не указан.

— А что, должен? — Алинкин вопрос подтверждал, что ее интеллектуальный биоритм уж точно находится сейчас в самой низкой отметке.

— Конечно, должен быть и адрес производителя, и номер его телефона, и номер лицензии. Штрихкод, наконец. — Я перевернула коробочку и прочитала: — Отпускается без рецепта врача. Очень ценное замечание…

— Поля, как хорошо, что ты пришла! — наконец-то прозрела Нечаева. — Мне страшно подумать, что было бы, если бы я допила всю упаковку до конца.

— Мне тоже. Надо спросить у Евы, где она взяла эту дрянь.

— Сейчас спросим. — Алина потянулась к трубке домашнего телефона. — Вот черт! Села, как и мобильник. Ладно, пошли спустимся к ней.

— Пошли!

Ни Евы, ни ее домочадцев дома не оказалось, поэтому мы вернулись обратно к Нечаевой. Алинка попросила меня еще раз рассказать ей детали моего дела. Ее реакция на мой пересказ оказалась вполне адекватной.

— То есть директриса испугалась приезда комиссии и спалила дом престарелых? Ужас! Кошмар! — Моя подружка взялась за голову. — Да как она только до такого додумалась?

— Это-то как раз неудивительно. Сообщения в СМИ о пожарах в подобных учреждениях стали для нее своеобразной рекламой… Если у человека извращенный ум, то такого толчка вполне достаточно.

— Можешь на меня рассчитывать, — заверила меня подружка. — Так что мне надо делать?

— Заняться охранником Нефедовым. Мне известен только его домашний адрес, и то полугодовой давности. Директриса, например, за это время успела переехать к нам в поселок.

— Ладно, я съезжу туда и попытаюсь навести справки о Нефедове — с кем он живет, где работает, чем увлекается в свободное от работы время. — Алина вроде бы вошла в свое обычное состояние, но я беспокоилась, как бы с ней не случился рецидив. Только после того, как она пообещала мне, что зарядит все свои телефоны, я несколько успокоилась.

— Я буду тебе периодически позванивать и справляться о твоем самочувствии, — пообещала я, собравшись уходить.

— Звони, — не возражала Нечаева.

* * *

Я не успела доехать до коттеджного поселка, как Алина позвонила мне сама.

— Алло! — ответила я, включив громкую связь.

— Поля, скажи, а куда ты положила лекарство? — поинтересовалась моя подруга.

— Забрала с собой.

— Как забрала? Зачем? — повысив голос, выкрикивала Нечаева.

— Для дела. Это — улика.

— Вообще-то, это были мои таблетки, и ты должна была спросить у меня разрешения, чтобы их забрать! — выговорила мне Алина.

— Между прочим, я при тебе положила коробку в свою сумку, — заметила я. — Ты не возражала.

— Я этого не видела.

— Алина, а что это ты так разволновалась?

— Просто не люблю, когда мои вещи берут без спроса, — пояснила Нечаева, но меня ее ответ не удовлетворил.

— Правда? А я подумала, что у тебя началась ломка…

— Скажешь тоже, — огрызнулась моя подружка и отключилась.

Скорее всего, я оказалась права. Неспроста же Алинка держала упаковку этих таблеток у себя под подушкой? Похоже, у нее возникло привыкание к этому сомнительному препарату. Я подумала, что надо проконсультироваться насчет паранзима у Вадима Ромашкина. Все-таки он дипломированный фармацевт. Про кардипол он сразу сказал мне, что не стоит его применять.

Тем временем я въехала на территорию нашего поселка и свернула на свою улицу. Между моим домом и коттеджем Ромашкиных неудобно стоял чей-то «Фольксваген». Из-за него я не могла въехать в наш гараж. Только я хотела посигналить, чтобы владелец «Джетты» переставил свое авто, как из соседских ворот вышла госпожа Анисимова собственной персоной. Она села в «BMW» и поехала в сторону своего дома. Я заметила в зеркало заднего вида, что провожать ее выходил сам Вадим. Вот уж не думала, что он знаком с Валерией Николаевной! Неужели их связывают контрафактные лекарства? Я просто не могла оперативно придумать, какая у них еще может быть точка соприкосновения. Новое обстоятельство заставило меня изменить планы. Если обратиться к Ромашкину по поводу второго нелицензированного лекарственного препарата, то это его определенно насторожит.

— Полетт, что-то случилось? — поинтересовался Ариша, который всегда тонко чувствовал мое настроение.

— Так, кое-что. Я видела, что Анисимова выходила от Ромашкиных.

— Ну, выходила и выходила. — Дед не понял, что именно меня насторожило.

— Ты, кажется, забыл, чем занимается Вадим.

— У него аптечный бизнес, — вспомнил дед. — Ты что же, хочешь сказать, что в сети его аптек распространяются левые препараты?

— Возможно. Во всяком случае, мне тоже пришло это в голову. Знаешь, вчера я звонила Вадиму насчет кардипола. Прости, Ариша, но мне пришлось ему сказать, что тебе выписали это лекарство…