С легким паром! - Марина Серова

Тогда я открыла блокнот на страничке, куда записала только что продиктованные Кирей данные, в надежде, что может понадобиться зрительная память, которая и сыграет решающую роль. Надежда не оказалась напрасной — меня осенило: ту же самую фамилию и тот же самый адрес я выписала утром из записной книжки Сергея.

Перелистнув пару страничек блокнота, я убедилась, что это на самом деле так. Значит, старушкина болонка Мисси действительно учуяла, в чью квартиру пожаловал гость.

После такого вывода планы мои на вторую половину дня сразу же определились более четко. Во-первых, возникла фигура человека не то чтобы подозреваемого, но вполне достойного того, чтобы его допросить. Если он сам и не был причастен к произошедшему, то, возможно, мог дать какие-то ценные сведения.

Тем более остро встала необходимость беседы с Ольгой. Человек, который приезжал к ним, да еще и значился в записной книжке ее мужа, наверняка должен быть хорошо ей знаком. Поговорив с соседкой, я получу кое-какие сведения о хозяине «Волги», по крайней мере буду знать, к чему быть готовой при встрече с ним. Да и вообще интересно, как там дела у нее и у Сергея, что им пришлось пережить.

Резко нажав на газ, я с визгом колес отъехала от кафе, напрочь забыв о чувстве голода, совсем недавно недвусмысленно напоминавшем о себе, и, превышая скорость, помчалась домой. Вернее — к Трофимовой.

Преодолев приличное расстояние довольно быстро, я очутилась в родном дворе и глянула на трофимовские окна. К сожалению, средь бела дня, когда свет в квартирах не горит, трудно определить, есть ли кто-то из хозяев дома. Любопытство просто раздирало меня, и, закрыв машину, я скорым шагом направилась в подъезд.

После переливчатого треньканья трофимовского звонка из глубины квартиры послышались приближающиеся шаги. Они показались мне знакомыми — мелкие, тяжелые, быстрые — Ольгины. Слава богу, она была дома и, по всей видимости, ждала кого-то. Не меня ли? Торопливо подбежав к двери, Ольга так же торопливо открыла ее.

— Таня! — обрадованно воскликнула она, как только увидела меня. — Наконец-то!

— Наконец-то… — передразнила я ее. — Ты где пропадала?

— Заходи, садись, — сказала Ольга и потянула меня за рукав, — в двух словах весь этот кошмар не опишешь.

Я брезгливо покосилась на кухню. Трупа, естественно, уже не было. Ольга успела выкинуть небольшую ковровую дорожку, до недавнего времени создававшую там уют, убралась в квартире и, судя по запаху, вымыла все с дезинфицирующим средством да еще прошлась по комнатам с ароматизатором. Но все равно в квартире стоял какой-то гадкий дух. Или это было ощущение, вызванное вчерашней картиной? Уловив выражение моего лица, Ольга сказала, что испытывает те же чувства, и предложила пройти в зал.

Наконец она начала рассказ о ночных злоключениях. Приехавшие менты, узнав о случившемся, сразу стали смотреть на Сергея как на виновного. А проведав о его недавней судимости, и вовсе перестали стесняться: обращались с ним бесцеремонно и вслух радовались мгновенно раскрытому делу. Когда Сергею предложили проехать в отдел, он не стал отказываться, надеясь смягчить этим отношение к себе.

Ольгу же происходящее ввело в еще больший шок. Однако ответом на ее высказывания были дерзкие и грубые фразы. Как я и предполагала, она кинулась в отдел вслед за Сергеем. Но там ее выслушивать никто не захотел, чего, собственно, и следовало ожидать, а в ночное время суток особенно.

Тогда Трофимова решила прибегнуть к помощи своих влиятельных знакомых. Они сразу же высказали готовность помочь. Однако мент, за участие в избиении которого Сергей получил условный срок, только и жаждал того, чтобы отомстить своему обидчику. Он быстро узнал о случившемся и подключил к делу своих влиятельных знакомых, которые уже давно были наготове. Поэтому пока Сергею ничем помочь не удалось.

Я внимательно выслушала откровения соседки и, выразив ей свое глубочайшее сочувствие, произнесла:

— А теперь перейдем к делу. Тебе знаком Петр Викторович Дьяченко?

Глаза Ольги заметно округлились. Она даже привстала и несколько возмущенно воскликнула:

— Знаком! Но какое это сейчас имеет значение? Разве нам больше заняться нечем, кроме как вести светские беседы о друзьях молодости Сергея? Сережу выручать надо!

— Чем, собственно, я и пытаюсь заниматься, — спокойно ответила я, несмотря на то, что Ольга на последней фразе заметно повысила голос.

Мне ее состояние было понятно, поэтому и реакция такая не обижала. Выслушав мою реплику, Ольга замолчала на минуту, а потом переспросила уже чуть спокойнее:

— То есть?

— То есть вопрос о Петре Викторовиче Дьяченко имеет самое непосредственное отношение к проводимой мною работе. Слушай внимательно. Незадолго до того, как ты обнаружила у себя этого несчастного убитого, одной из наших сверхлюбопытных соседок посчастливилось увидеть возле подъезда Дьяченко. Точнее, машину, на которой он приехал.

— Да? — удивилась Ольга. — Я о его визите ни сном ни духом.

— А Сергей?

— Он тоже!

— Ты уверена?

— Да, я с ним говорила сегодня. Он перебирал в сознании весь день по минутам. О Петьке и речь не шла!

— А кто он вообще такой? — наконец спросила я.

— Он? Друг молодости, вернее, армейский друг Сергея.

— Ба! — удивилась я. — Армейский друг? А чего ему у вас понадобилось? Ушедшее вспомнить захотелось? Посидеть, выпить?

По-видимому, с иронией в этой фразе я переборщила, поскольку Ольга несколько обиженно возразила:

— А что в этом плохого? Они частенько встречаются. И это не просто пьянка, все по-культурному: в каком-нибудь кафе…

— В кафе? Вдвоем? — вновь удивилась я.

— Почему вдвоем? Впятером. — Ольга назвала по фамилиям всех приятелей, загибая пальцы.

— Неужели?

— Да, а что такого… Они служили вместе. Сдружились. Один из них оказался очень инициативным. Благодаря ему, собственно, все эти встречи и организуются. Он немного романтик, поэт…

— Не объясняй, — махнула я рукой. — Знаю, что армейская дружба надолго, а то и на всю жизнь остается в памяти. Слушай, а что собой представляет Дьяченко?

— Ровесник Сергею, женат, двое детей. Можно сказать — состоятельный… — Ольга на минуту задумалась.

Я кивнула головой, принимая информацию к сведению, и попросила:

— Ты о характере лучше что-нибудь скажи.

— Характер как характер… — Трофимова развела руками. — Обыкновенный. Ничего особенного. Нормальный мужик. Умный, с чувством юмора.

— Это все?

— Пожалуй… Знаешь, мне сейчас как-то не до этого… Не могу я сейчас характеры чьи-то анализировать. Голова кругом идет!

— А как ты думаешь, зачем он приезжал?

— Зачем, зачем… Может, помощь какая понадобилась. Денег взаймы, например… Мало ли зачем можно обратиться друг к другу?