Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– Дочка депутата, значит. – Базаров закрыл айфон и отдал его Аркадию.

– Ты понимаешь, что теперь будет?!

– А какого черта восемнадцатилетняя диабетчица, такая вся хорошая и правильная, шляется по ночным клубам?!

– Ты же слышал: ее подружка привела. Может быть, впервые в жизни! Девочка решила наконец повзрослеть.

– Ну и дура, – хмуро сказал Базаров. – Теперь лежит в морге.

– Неужели тебе ее не жалко?!

– Какой толк жалеть мертвых? – пожал плечами Женька.

– Ее отец теперь землю будет рыть, чтобы выяснить, как она умерла! Нам с тобой крышка.

– Ладно, поглядим. Лягу-ка я спать.

– И ты после этого уснешь?!

– А что я, по-твоему, должен делать? По стенке бегать? – разозлился Женька. – Что сделано, то сделано. Остается только ждать.

– А, может, самим в полицию пойти? С чистосердечным признанием?

– После того, как мы удрали из клуба и приехали сюда?! Никуда я не пойду, – твердо сказал Женька. – И ты не пойдешь. Я не пущу. У меня второго шанса не будет. Я эту стену десять лет прошибал. А теперь в том месте, где я прорвался, хотят натянуть колючую проволоку, прямо перед моим носом. Ну нет.

– Ладно, как знаешь. В конце концов, я только воду принес. Промывать ей желудок была твоя инициатива.

– Э… Да ты, парень, трус… А чего я, собственно, ожидал? Дядя дал тебе сегодня точнейшую характеристику. Самец-производитель. Если тебя посадят, кто же будет за вас, Кирсановых, размножаться? – насмешливо сказал Женька. – А нас, Базаровых, на этой грешной земле не надо. А то, не дай бог, Россия Америку обгонит. По части науки и ВВП.

– Я ведь и обидеться могу, – хмуро сказал Аркадий.

– На дядю не обиделся, а на меня обидишься? Да ты не только трус, но еще и продажный трус. А не хочется тебе стать хоть немного лучше? А, Аркаша?

– Я сделаю вид, что ничего этого не слышал. Пойду водички попью. Увидимся завтра.

И он вышел из комнаты.

– Дурдом какой-то, – пробормотал Женька, накрывшись с головой одеялом и отворачиваясь к стенке.

«Спокойно, спокойно… – уговаривал себя Аркадий, спускаясь по лестнице на первый этаж. – Я ведь знал, что он такой. И все равно меня к нему тянет. Надо терпеть…»

– Не спится?

Он невольно вздрогнул. Внизу, в гостиной, сидел дядя. Перед ним на столе светился планшет.

– А ты почему здесь? – нервничая, спросил Аркадий. – Не у себя в комнате?

– А ты? – насмешливо спросил Павел Петрович.

– Вот, водички захотел попить, – пробормотал Аркадий.

– Водички? Или чего покрепче?

– Ну, там морс или компот.

– Ага. А я вот новости читаю. – Павел Петрович кивнул на планшет.

– А я думал, в «Одноклассниках» сидишь, – попытался пошутить Аркадий.

– Я не жалую Социальные сети.

– Оно понятно. С твоей-то профессией.

– Вот именно, – спокойно сказал Кирсанов.

«А вот взять да и рассказать ему все», – мелькнула мысль у Аркадия. – Пока Женька спит. Ну, поругает меня дядя. Зато отмажет. И за честность поощрит. А Женька… Женька определенно сядет. Дядя ему не спустит. И будет Базаров меня презирать. Он и так презирает, но по-доброму. Снисходительно. Нет, нельзя», – Аркадию стало стыдно. Женька столько пахал, чтобы получить заветный диплом, у Базарова действительно талант. И вот так взять и этот талант сломать, словно сухой прутик о коленку. И выкинуть.

– О чем задумался, Аркаша? – ласково спросил Павел Петрович.

– Да так. О будущем, – туманно ответил он.

– Какую специальность выбрал?

– Хочу стать врачом-педиатром.

– Да, вырождаются Кирсановы, – насмешливо сказал дядя. – Я думал, хирургом, как твой друг.

– Я кровь не люблю, – поморщился Аркадий.

– По-крайней мере, честно. Что мне в тебе и нравится. Ладно, пойду принесу нам обоим компот. У Фени вкусный компот.

Павел Петрович встал и вышел на кухню. Аркадий подошел к столу. И тут у него в душе все оборвалось. Дядя читал новости. А точнее, ту же самую статью, что и они с Женькой. «В семье депутата Госдумы Алексея Чернова случилось огромное несчастье…»

«Как он узнал? – запаниковал Аркадий. – Неужели случайно подслушал наш с Женькой разговор?! Но дядя определенно знает».

Если Павел Петрович и знал, зачем молодые люди приехали в провинцию, то виду не подал. Принес кувшин с компотом, две чашки, налил обоим. Аркадий молча пил компот.

– Пойду к себе, – хрипло сказал он, поставив чашку.

– Ты не заболел? – заботливо спросил Павел Петрович.

– Нет. Все в порядке.

– Ах да! Ты же сам теперь врач! Сам диагноз поставишь, сам вылечишь. Ну что ж. В общем и целом, я доволен.

Аркадий долго еще не мог уснуть. У него в голове все смешалось: ночное происшествие, Женькины издевки, спор за столом, явное противостояние Базарова и дяди, статья в Инете… Аркадий понимал только, что ничем хорошим это не кончится. Слишком уж они разные: отцы и дети. У первых еще не пропала охота молодежь учить, а вторые давно уже не хотят ничему учиться. Тем более у поколения, выросшего при «совке», открывшего для себя Инет уже на старости лет, испытывающего страх перед всем новым. Какие такие ценности они могут передать? Октябрятскую звездочку и лозунг «от каждого по способностям – каждому по труду»? Ага! Сейчас! Прав Женька, сто раз прав. Уважают того, кто больше украл.

На этой мысли Аркадий и уснул.