Без денег ты мертв - Джеймс Хедли Чейз

– Нравится?

Синди резко обернулась, смутилась, потом рассмеялась:

– Боже мой! Какой шикарный автомобиль! – И тут узнала Эллиота.

Он всегда был ее любимым киногероем. Обожая в юности Эрла Флинна, она затем всю любовь перенесла на Эллиота. Теперь, обмерев от счастья и глядя на него восторженными глазами, она воскликнула:

– Вы же Дон Эллиот!

И Эллиот, успевший отвыкнуть от подобных взглядов, отреагировал немедленно.

– Привет, – произнес он, одарив ее лучезарной улыбкой: так он не улыбался с тех самых пор, когда с ним случилось несчастье. – Вижу, вы меня знаете, но кто вы?

Синди опомнилась.

– О, это неважно, мистер Эллиот, я просто проходила мимо, увидела ваш чудесный автомобиль и остановилась, а тут появились вы.

– Да, он мой. – Эллиот впервые оценил это чудовище, принесшее ему огромный долг. – Хотите прокатиться?

– Вы, наверное, шутите, мистер Эллиот?

Эллиот рассмеялся и, открыв боковую дверцу автомобиля, пригласил девушку внутрь.

С застывшим лицом и стиснув руки на коленях, Синди уселась на сиденье рядом с водителем, и Эллиот медленно тронул «роллс» с места, вливаясь в поток машин. Быстрый взгляд на Синди сказал ему, что сейчас лучше оставить ее в покое и не мешать переживать всю торжественность момента. Вырвавшись из потока машин и выехав на Морской бульвар, он прибавил скорость и направился в сторону холмов. Достигнув пустынной дороги, он нажал на акселератор, и тут Синди почувствовала всю мощь «роллса», который мгновенно набрал скорость сто миль в час. Перед поворотом на автостраду, ведущую к Майами, Эллиот замедлил ход, съехал на обочину и остановился.

– Ну как? – спросил он шутливо. – Покупаете?

– Как бы я этого хотела! – Синди тяжело вздохнула. – О, если бы у меня были такие деньги!

Что-то привлекло в ней Эллиота, очевидно, непривычная для него непосредственность. Все его прежние знакомые отличались уверенностью в себе, ничему не удивлялись, все знали и видели.

– Так кто же вы? – спросил он, закуривая сигарету.

Синди не хотелось говорить правду.

– Обыкновенная девушка, живущая самой обыкновенной жизнью, – ответила она. – Меня зовут Синди Лак.

– Синди… красивое имя. Вы счастливы, Синди?

– О, да! Ехать в такой машине, с вами!

Он рассмеялся.

– Смотрели мои фильмы?

– О, все! Они такие же замечательные, как вы!

«Это неподдельно, от всего сердца», – подумал Эллиот.

– Вы, наверное, в отпуске? – спросил он.

– Да…

– Одна?

– Нет, с отцом.

Эллиот взглянул на часы:

– Я проголодался. Пообедаете со мной или вас ждет отец?

Ее, конечно, ждали и Джой, и Уинн, но она не колебалась ни секунды. Дома в холодильнике есть цыпленок, как-нибудь обойдутся.

– С удовольствием, – ответила она.

И Эллиот повез ее на свою виллу.

Тут Барни умолк и принялся за гамбургер.

– Не хочу прерывать рассказ, мистер Кэмбелл, – с набитым ртом проговорил он. – Может быть, я что-то и упускаю, но стараюсь создать верную атмосферу, никогда не болтаю просто так.

Я попросил его продолжать.

– Конечно, вилла Эллиота произвела на Синди незабываемое впечатление. Она и не думала, что можно жить в такой немыслимой роскоши. Обедали на террасе с видом на море, кругом благоухали редкие цветы, цвели деревья. Еда, разумеется, самая изысканная: креветки под соусом, филе омара, фрукты, шампанское. От выпитого бокала шампанского у Синди слегка закружилась голова. Потом Эллиот повел ее показывать виллу. Она шла с округлившимися глазами, сжатыми ладошками, неровно дыша – все поражало ее. Вернувшись в гостиную, Синди произнесла самые приятные из всех услышанных им когда-либо слов:

– Это самый красивый дом, какой я когда-либо видела в жизни, и вы, конечно, заслужили его, даря людям столько счастья и удовольствия своими картинами.

Любуясь ею, Эллиот вдруг испытал прилив желания, чего не случалось с ним уже давно. Ему захотелось отвести ее в спальню, нежно раздеть и уложить в постель. Он чувствовал, что она сопротивляться не будет. Внезапно он вспомнил о своем несчастье, и желание тут же сменилось отчаянием. Заболела несуществующая ступня, боль становилась нестерпимой, и теперь ему хотелось как можно скорее избавиться от Синди.

Вместе с болью вернулись все тревоги.

– Ваш отец, наверное, беспокоится, куда вы пропали, – изменившимся голосом произнес он. – Мой шофер отвезет вас домой.

Удивленная его тоном и совершившейся вдруг с ним переменой, Синди принялась неловко благодарить его, но Эллиот только нетерпеливо отмахнулся.

– Это доставило мне удовольствие, – сказал он. – Тойо сейчас придет, а теперь извините, у меня дела… – И он ушел.

На Синди как будто вылили ведро холодной воды, ощущение счастья мгновенно исчезло.

Шофер-японец отвез ее домой на «альфе». Ее огорчило, что это был не «роллс». Синди не стала подъезжать к своему бунгало, а вышла неподалеку, недоумевая, что случилось вдруг с Эллиотом.

Джоя не было дома, он уже отправился на работу, а Уинна она нашла в саду.

– Где ты была, черт возьми? – возмутился Уинн. – Что случилось?

И Синди рассказала ему все. Он внимательно слушал, и в голове у него рождалась идея.

– Парень, наверное, богач, – сказал он задумчиво.

– Еще бы! Знаменитая кинозвезда! Ну разве не замечательно иметь столько денег и жить так, как он! – Синди вздохнула. – А какой «роллс»!

– Да… – Глаза Уинна сузились. – Интересно, сколько же у него денег?

– Я думаю, миллионы, Уинн. Просто невозможно вести такую жизнь и не иметь миллионов.

– Ты увидишься с ним снова?

– Нет… Он вдруг так странно повел себя. – И Синди рассказала о внезапной перемене поведения Эллиота.

– Большинство кинозвезд – психи! – заключил Уинн. – Но ведь он ухаживал за тобой?

Синди вспыхнула:

– Конечно, нет!

– Что это с ним случилось? – спросил Уинн. – Чего ради он катал тебя и угощал обедом?

– Не все такие, как ты! – сердито сказала Синди и ушла в дом.

Джой вернулся домой после пяти. Расстроенный – из пяти украденных им бумажников он наскреб только сорок долларов.

– Где Синди? – спросил Джой, садясь рядом с Уинном. Он снял шляпу и вытер лоб. – Я добыл только сорок долларов.

– Наверное, моет голову или еще что-нибудь в этом роде, – сказал Уинн. – Джой, слушай, кажется, назревает большое дело!