А жизнь так коротка - Джеймс Хедли Чейз

Это была плохая новость. Если Муни прикроет дело, Гарри окажется без работы. Он пошел обсудить ситуацию с Дорис Роджерс, кругленькой женщиной с черными вьющимися волосами, остреньким носом и улыбкой, за которую все ее любили. О себе она не распространялась, но Гарри тем не менее кое-что знал о ней. Она была очень трудолюбивой, и Муни беззастенчиво этим пользовался. Он платил ей гроши, а работать заставлял действительно много. Она никогда не протестовала, часто оставалась после работы, и создавалось впечатление, что за пределами студии у нее не было никакой личной жизни.

Гарри она нравилась. Как раз с такими женщинами и можно было дружить, не опасаясь никаких осложнений. Она, как всегда, хлопотала в лаборатории. Едва увидев лицо Гарри, Дорис сразу же все поняла.

– Он вам жаловался на судьбу? – спросила она.

– Еще хуже. Он сказал, что прикроет дело, если все будет так продолжаться.

Дорис неприязненно кивнула.

– Сам виноват. Он же ничего не делает и даже не пытается придумать что-нибудь новое. – Она переложила карточки в фиксаж. – Какие ваши планы, Гарри?

– Ничего определенного. Можно, конечно, попроситься в «Квик-фото», но вряд ли они возьмут меня. А что слышно у вас?

Дорис пожала плечами.

– Я наверняка найду что-нибудь. Почему бы вам не подкинуть ему идею ночных фотосъемок? Я уверена, что это пойдет неплохо, и Муни придется увеличить вам зарплату, если вы будете работать ночью.

– Действительно, я об этом как-то не подумал. Спасибо, Дорис. Я ему скажу, что буду претендовать на долю с доходов.

– Так и надо.

Когда Гарри снова появился у Муни, тот все еще качался в кресле.

– Ну что? – бормотал он. – Что там еще? Ни на минуту не оставляют в покое в этой лавочке. Вы решительно хотите меня доконать.

– У меня есть идея, мистер Муни. А почему бы нам не делать ночные съемки на улице? В этом есть новизна, которая может заинтересовать клиентов.

Муни не сразу понял достоинства новой идеи, и, так как она не была его собственной, он принялся ее ругать.

– Разумеется, это не глупее, чем что-то другое, – согласился он. – Но не годится. Нужен качественный материал, а он стоит дорого. Затем необходимы лампы. Их тоже нет, и к тому же у меня денег кот наплакал.

– Вспышка у меня есть, ну а за лампы я заплачу.

– Что? Повторите? – произнес Муни, широко раскрыв глаза.

– У меня есть необходимое оборудование, и, кроме того, я заплачу за лампы.

Муни скривился.

– Ну и что? Это, наверное, ловушка.

Гарри не смог удержаться от усмешки.

– Я хочу одну треть доходов, кроме моей зарплаты. Прежде всего, идея – моя. Я даю материал и работаю ночью.

– Треть? Ты хочешь моей погибели. Послушай, малыш, положим, четвертая часть тебе, и ты, разумеется, платишь за лампы.

– Треть или ничего. Мне нужны деньги.

– А если я тебе скажу, что не согласен?

– Я пойду со своей идеей в «Квик-фото». Они должны ухватиться.

– «Квик-фото»? – проблеял Муни. – Эта банда пиратов? Послушай, Гарри, и ты меня бросишь ради этой банды сволочей?

– Они не пираты и не сволочи, мистер Муни. Они работают очень хорошо, и, если вы мне не дадите одну треть, у них я ее точно получу.

Муни поколебался еще немного, но, видя решительность Гарри, согласился.

– Хорошо, – пробормотал он. – Согласен на треть. Но что это с тобой случилось? Ты стал деловым человеком? И потом, зачем тебе понадобились деньги?

– Всем нужны деньги! – Гарри покраснел. Муни посмотрел на него и воскликнул:

– Боже! Уж не хочешь ли ты жениться? И для этого тебе нужны деньги? Так в этом замешана девчонка!

– Ничего подобного. Я вас уверяю, мистер Муни. Ладно, я пошел за материалом и начну сегодня же вечером.

– Согласен. Я буду здесь до 10.30. Не задерживайся и приди рассказать, как идут дела.

– Хорошо.

Гарри уже выходил из команты, когда Муни позвал его:

– Эй, Гарри…

– Что, мистер Муни?

– Ну а как эта девчонка? Хорошенькая? И все уже обговорено у вас? – спросил Муни, подмигивая.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал Гарри и быстро вышел из кабинета.

Муни откинулся в кресле и принялся петь: «Любовь… любовь, это прекрасно…»