Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

– Настя – чудо, – выразила восторг Кэт после цыганского номера и даже слегка похлопала в ладоши. – Макс, тебе не понравилось выступление?

– Почему? Нормально.

– Ты же не смотрел.

– Скажем, отвлекался, – возразил Максим с усмешкой. – Не люблю цыганщину, украшенную блестками. Как варьете – так обязательно цыганщина! Сколько можно?

– Ты оригинал, – рассмеялась Кэт. – Расслабься и получай удовольствие. Сейчас певичка споет песенку, и Настя снова выйдет на площадку.

– Не рекламируй Настю, она в этом не нуждается, – сказал Никита, разливая по бокалам коньяк. – Ох, ребята, хорошо после трудового дня посидеть вот так в компании с приятными людьми.

– Бедненький, наверно, ты трудился в поле под палящим солнцем, – съязвила Кэт.

– У каждого свое поле деятельности, – не оскорбился Никита. – Между прочим, мое – как раз под палящим солнцем. Я обменный пункт на ногах, с утра на рынке меняю валюту на рубли, после обеда – у касс Аэрофлота.

– Погоди со своей валютой, начинается номер Насти.

– Ты же смотрела эту программу…

– И еще посмотрю. С вами же сдохнуть от скуки можно, вы не умеете занять женщину.

…Шесть девушек в сияющих стразами трусиках и бюстгальтерах и в ботфортах белого цвета выделывали на сцене незамысловатые па и казались на одно лицо, потому Настю отыскать было чрезвычайно сложно.

– Ну и чем нас удивили? – спросил Максим после номера, который завершил часовую программу. – Одно и то же во всех наших варьете, попросту примитив, самодеятельность. Костюмы бедненькие, оформления никакого, но деньги дерут нехилые. Мне повезло побывать в «Мулен Руж» и «Лидо», вот уж действительно зрелище, начиная от костюмов и кончая постановками. Сцена в один миг превращается в бассейн, точнее, огромный аквариум, где плавают анаконды. К анакондам султан кидает провинившуюся наложницу…

– Какие ужасы ты рассказываешь, – жеманно сказала Кэт. – Надо бы съездить в Париж, пощекотать нервы. А крокодилов к наложнице не бросают?

– Не помню, – буркнул Максим, заметив, как к ним идет Настя.

– А вот и я, – упала она на стул.

– Ну, у тебя и скорость, – поразился Никита. – Неужели женщины способны так быстро одеваться?

– Если учесть, что на ней одежды почти не было, то скорость не должна удивлять, – сказала Кэт. – Настя, ты шампанское пьешь или налить покрепче?

– Ни то, ни другое, – отказалась девушка. – Просто посижу с вами, отдохну.

Максим подумал, что она рисуется перед ним, в баре-то пила адскую смесь. Даже идиотский грим не смыла – так торопилась, не для Никиты же старается. Теперь он ее проучит, если выдастся случай.

Поздно вечером Лора с Ланой вторично побывали во дворе тети, однако милицейской машины не увидели, значит, труп пока не обнаружили. Что их туда толкало, зачем они тащились к дому тетки? Разве сестры задумывались об этом? Вероятно, внутри щемило, что поступили они нехорошо, бросив убитую тетку одну в квартире, поэтому тянуло их к ней. Но и вторая причина имела место: нет милиции во дворе – есть время на обдумывание и принятие решения. Несмотря на усталость, домой девушки шли пешком из экономии, по возможности сокращая путь.

– Ума не приложу, как мы будем жить без тетки, – сказала Лора.

– Выживем, – заверила Лана.

– Ты еще маленькая, поэтому максималистка. И как все максималисты, не знающие жизни, самоуверенная. Вам кажется все понятным и простым, а не приходит в голову, что сложностей значительно больше, чем вы представляете…

– Ой, смотри, Лора! – перебила Лана. – Это же твой Макс!

Непроизвольно сестры остановились. Действительно, Макс в компании двух молодых женщин и мужчины вышел из престижного ресторана, направилась четверка к стоянке такси. Одна пара уехала, после чего Максим и ярко накрашенная девица укатили в другом такси. Сестры продолжили путь, к невеселому настроению прибавилась еще одна минорная нота.

– Дешевка, – высказалась Лана.

– Ты про кого? – осведомилась Лора.

– Про твоего Макса, – с типичной подростковой нетерпимостью сказала младшая сестра. – Улетел он! На самолете! В кабак? К той выдре? Нет, ты видела ее? Пугало! А он… он лгун несчастный!

– Значит, я ему разонравилась.

– Прямо так сразу на ужине? Он из-за нас слинял, побоялся связываться с тобой. Рожа у него была, когда вчера с нами знакомился… будто папу похоронил! Козел.

– Господи, Лана, где ты нахваталась подзаборных выражений?

– Ой, перестань, мы и так недоделанные, у нас ни друзей, никого нет, телик заменяет все и всех. Как в клетке жили из-за вонючки. Все – ах, ах, какие девочки! Если б они знали – какие! Лично я рада, что ее грохнули.

– Лана!

– Что – Лана? Я четырнадцать лет Лана. У меня имя, как у собаки кличка, только собак любят, а нас нет. Мы никому не нужны, ладно бы только это. Но из нас же вонючка сделала безмозглых кукол. Мы ничего не умеем, ничего не знаем, мы нули.

– Ты стала совсем взрослая, – с сожалением произнесла Лора.

– То маленькая, то взрослая… Слушай, ты определись, а то не знаю, какой мне быть.

– Самой собой, – обняла ее за плечи Лора. – Знаешь, за тебя я спокойна, а вот Лика… Наша Лика наивная, глупенькая…

– Придурковатая, – дала свою оценку Лана. – Не смотри на меня с осуждением, сама знаешь, Лика с большим приветом.

– Мне страшно за нее.

– Говоришь так, будто собралась навсегда уехать.

– Куда?.. – рассеянно сказала Лора, замедляя шаг.

Ее отвлекли бесчисленные огоньки, освещающие улицу. Они беспорядочно пульсировали, мигали, бежали по дороге и электрическим гирляндам, взрывались и гасли, создавая иллюзию праздника. В этот блеск воображение легко вписывало лица – счастливые, улыбающиеся, беззаботные, словно по ту сторону огней существует другой континент, где люди созданы из иного материала, не знают горестей. Но ступить за границу тем, кому предназначено прозябать, запрещено. Кто и когда наложил запрет, неважно, он вызывал протест, несогласие с местом под небом и с тем, что нельзя его поменять. Попытаться-то можно. И нужно. Особенно когда существует мизерный шанс.

– Возьми деньги и поезжай домой, – торопливо заговорила Лора, копаясь в сумочке.

– А ты? – нахмурилась Лана.

– Я? Я приду позже… Мне нужно в одно место…

– Врешь. Ты к нему пойдешь. К Максу.

Ну, что тут будешь делать? Сестричка действительно выросла и понимает больше, чем хотелось бы.

– Да, к нему, – призналась Лора.

– Но он же не один! – потерялась Лана. – И бросил тебя!

– У нас еще не было тех отношений, чтобы употребить слово «бросил». Лана… он нам нужен. Я знаю, Макс неплохой человек, он поможет нам…