Брачный приговор - Владимир Колычев

— Берите! Не пожалеете!.. — уговаривал его менеджер, паренек среднего роста с бегающими глазками, которые он изо всех сил пытался удержать на месте.

— Да, не пожалею, — согласился Игнат, разглядывая машину изнутри.

Отличный дизайн, тонкая отделка, все по уму. А как головокружительно пахнет новой жизнью!..

— В этом году еще можно будет взять за два двести, а в следующем меньше чем за три миллиона не выйдет.

— Неужели? — Игнат усмехнулся.

— Я серьезно. Будет произведен рестайлинг. Внешний облик останется без изменений, а внутренняя отделка поднимется до уровня бизнес-класса. Базовая исчезнет как вид.

— Пусть исчезает.

Игнат вышел из машины, закрыл дверцу и, не обращая внимания на менеджера, направился к выходу.

Нет, он не станет покупать это искушение. Бренды свои повесит обратно в шкаф или даже выбросит на помойку. Игнат вернет себе привычную убогость, взамен обретет душевный покой и будет доживать свой век в одиночестве.

Навстречу ему шла красивая, жутко эффектная мисс в сопровождении коротконогого папика. Она с интересом посмотрела на Игната, можно даже сказать, обласкала его взглядом. Он остановился так резко, как будто уперся в невидимую стену.

Стоп! Ему всего тридцать восемь лет. Жизнь, можно сказать, еще только начинается, а он уже хоронит себя. Разве ж это честно по отношению к природе?

Нет. Он должен жить и даже получать удовольствие от этого процесса. Вряд ли Татьяна его за это осудит. Если Игнат, конечно, не будет ей изменять. Да, он должен жить. В счастливом браке со своим одиночеством.

Игнат повернул назад. За все время, пока шел к машине, он ни разу не глянул на мисс, которая находилась в поле зрения. Это не стало для него испытанием, тем более проверкой на прочность.

Райков сидел за рабочим столом и что-то писал. Спина прямая, плечи ровные. Авторучку он держал так же изящно, как заправский писарь — гусиное перо. В его роду наверняка были такие персонажи.

Игнат мог побиться об заклад, что почерк у него если не идеальный, то близкий к тому. А вот внимательность не на высоте. Игнат уже переступил порог, а Райков его все не замечал.

— Тук-тук!

Райков сначала положил авторучку и только затем повернул голову к Игнату. Странная реакция для следователя. Самая обыкновенная — для писаря.

Капитан окинул его взглядом, слегка повел бровью, выражая удивление. Как-то не очень похож был Игнат на того охранника.

— Пришел?

— За адресом.

Райков кивнул, вынул из деревянного контейнера свою визитку, протянул Игнату.

— Спасибо, конечно, — принимая карточку, сказал Игнат. — Но мне нужен адрес Ирочки.

— Здесь мой телефон, — с намеком сказал Райков. — Звони, если что.

Игнат мог бы догадаться взять у него номер мобильного или хотя бы служебного телефона.

— Как часто ты раздаешь визитки незнакомым людям?

— Незнакомым людям? — Райков задумался.

— Каратаев Игнат Матвеевич, майор полиции в отставке.

— Майор полиции?.. — удивленно проговорил Райков. — А почему охранником?

— Жизнь в бараний рог скрутила.

— Ты вроде не пьющий.

— Было и это. Адрес установил?

— И адрес, и фамилию. — Райков открыл блокнот, нашел запись. — Севрюгина Ирина Максимовна…

— Севрюгина?

— Бывшая жена Севрюгина Аркадия Анатольевича.

— Уверен?

— Лично наводил справки. — Райков попытался, но не смог сдержать ликующую улыбку.

— Интересно девки пляшут.

— Одна уже допрыгалась.

Игнат ничего не сказал, но на секунду-две навел на капитана палец, отмечая остроту его мысли. Да, и вправду допрыгалась.

Вдруг Калинина подменила брачный контракт по сговору со своей подружкой?.. Если так, то зачем?

— Думаю вызвать Севрюгину к себе, допросить, — сказал Райков.

— Выписывай повестку, отвезу, — сказал Игнат.

— Можно и так.

— Что там по нынешней жене Севрюгина?

Райков снова заглянул в блокнот.

— Севрюгина Диана Михайловна, двадцать лет, уроженка города Дмитрова. Муж — Севрюгин Аркадий Анатольевич, пятьдесят четыре года. Деревенский житель. — Райков усмехнулся.

— А конкретно?

— Деревня Жуковка, Рублево-Успенское шоссе. Домик у него там. Маленький такой, комнат на сто.

— Рай в шалаше. Для девушек до двадцати лет.

— Почему до двадцати?

— А Диане сколько? После двадцати они для него уже старые. Особенно для молодого инфарктника.

— Звонил я в больницу, — деловито сказал Райков. — Состояние у Севрюгина неважное. Сделали шунтирование, но возникли какие-то осложнения.

— Неслабо сердечко екнуло на фоне чудесной новости о последствиях развода.

— Как же он так облажался? — в раздумье спросил капитан.

— И он, и его юрист. С Дианой разговаривал?.. — спохватился Игнат.

— Пока нет. В Дмитрове она, у родителей. Ехать надо. А с людьми туго. — Райков с надеждой глянул на Игната.

— Если нарисуешь поручение следователя. Как внештатному сотруднику полиции.

Игнат понимал, что просит у Райкова филькину грамоту, но в его случае лучше что-то, чем ничего.

— Может, лучше повестку с печатью?

Игнат кивнул.

Заявку на регистрационные номера и техпаспорт Игнат подал еще вчера, утром все получил. Потом он съездил в ОВД, поговорил с Райковым и отправился к Ирочке, которая жила в Марьиной Роще. Оттуда рукой подать до Бутырского шоссе. Это прямой путь на Дмитров, к Диане.

Именно отсутствие проблем и настораживало Игната. Он уже давно заметил, что чем лучше начинается день, тем хуже заканчивается.

Ирочка жила в элитном доме, стоявшем на охраняемой территории. Игнату даже не пришлось ничего объяснять. Он подъехал к пункту охраны на своей новенькой машине, и шлагбаум поднялся как будто сам по себе.

Двери в подъезд были открыты настежь, а консьержка даже не подумала остановить его. Но Ирочки дома не было, дверь никто не открывал. Вот тебе и хорошее начало дня.

Игнат спустился вниз, подошел к своей машине и увидел, как во двор въезжает красный «Инфинити». Возле него как раз находилось свободное место, на которое Ирочка и нацелилась.

Проезжая мимо Игната, дамочка скользнула по нему липким паточным взглядом. Видный мужчина возле дорогой машины — магнит для одинокой женщины. Но при этом Ирочка не узнала его.