Эхо смерти - Нора Робертс

– Кайл Найтли, загримированный под дьявола, ударил Страццу, затем напал на вас. Верно?

– Я не знаю, кто это был. Но если вы говорите, что он… Да. Пожалуйста, я не хочу…

– Сейчас вы помните больше, чем раньше. Вы солгали вчера, когда я задала вам вопрос. Не надо, ложь будет разъедать вашу душу. И вы не сумеете забыть. Значит, Найтли связал вас, а потом вашего мужа. Верно?

– Да, но потом, когда мой муж был связан, он меня освободил. Он приставил нож… нет, не нож, а поменьше, серебряный и острый… к горлу моего мужа и сказал, что убьет его, если я не разденусь. «Медленно, – велел он. – Снимай все медленно». Я не хотела. Я хотела сбежать, но Энтони сказал: «Ты глупая сука». И я послушалась. Сняла всю одежду и легла на кровать, потому что дьявол так велел. Он снова меня связал, избил и потом изнасиловал. В красном свете клубился дым. Я так думаю. Он говорил, что мы в аду. Огонь и сера, сера и дым. Он резал меня, бил и насиловал. И смеялся. Потом снова избил моего мужа, и Энтони сказал ему комбинации от сейфов. И дьявол ушел.

– Что произошло, пока его не было? Когда остались только вы и Страцца?

– Мой муж разозлился на меня. Я была шлюхой, слабой, развратной шлюхой. Позволила дьяволу заняться со мной сексом. Говорила, что он лучший из всех, кто у меня был. Я пыталась объяснить мужу, что дьявол заставил меня, сказал, что убьет меня, если я этого не скажу… Но мой муж очень разозлился. На его лице была кровь, а само лицо было красно-черным, как у дьявола. Потом дьявол вернулся и снова избил Энтони. Снова меня изнасиловал. Принял таблетку, еще раз меня изнасиловал и стал душить. Он стискивал мне горло, как делал мой муж, и я отключалась, потом приходила в себя, и он снова меня насиловал. Мой муж, дьявол. И опять. Почему он меня не убьет, почему это никак не кончится? Он снова ушел. Кажется. У меня в голове все перепуталось. – Ее глаза наполнились слезами. – Все перепуталось.

– Что вы помните? Он снова ушел. А потом?

– Он ушел, а мой муж словно взбесился. Он разломал стул – бил по нему и бил, и стул сломался. Лицо красно-черное, и он стоял в красном свете, а я подумала: «Помоги мне». Помоги мне. У меня болело горло, когда я попыталась заговорить, но я сказала: «Помоги мне, Энтони. Скорее. Он вернется».

– Он вам помог?

– Он лег на меня. Мой муж. Дьявол. Его лицо. Мой муж. – Бледная как мел, Дафна прижала руки к вискам. – Теперь мой муж – дьявол, и он душит меня, бьет. Он сказал, что убьет меня за это. Убью шлюху. Бесполезная шлюха. Я теряла сознание. На этот раз я не очнусь. Он прикончил бы меня. Но он отпрыгнул. И дьяволы стали сражаться. Я видела сквозь свет и дым, как один ударил другого вазой, и лилии рассыпались.

Ее глаза слепо смотрели мимо Евы.

– Ненавижу их запах. Мой муж велел мне ставить в комнате лилии, но я терпеть не могла их запах. Они валялись на полу, и дьявол… нет, мой муж лежал на полу. Кругом кровь, столько крови. Затем другой засмеялся и снова подошел. Опять меня изнасиловал. Это не имело значения. Просто не имело значения. Я уже не чувствовала. Я не могла больше ничего чувствовать.

Потом стало тихо. Тихо и темно. Я встала. Мне, наверное, снился кошмар. Я ничего не чувствовала, кроме запаха лилий и крови. Он лежал на полу. А потом встал. Энтони? Кровь на его лице. Он ударил меня.

Дафна рассеянно поднесла руку к щеке.

– Он ударил меня, я упала. Упала и, наверное, снова потеряла сознание. Затем очнулась. Комната кружится, кружится… Дьявол – кто это? – дьявол кричит и мечется по комнате. Я пытаюсь встать. Он снова меня ударил? Не знаю, клянусь, не знаю. «Я убью тебя, и все подумают на него, подумают, что это тот, с кем ты трахалась. Шлюха. Ты позволила ему овладеть тобой. Больше никто тебя не коснется. Я убью тебя».

Дафна дрожала и повторяла снова и снова:

– Я убью тебя, я убью тебя, я убью тебя… Я не могла бежать. Мы упали? Мы упали, и ваза как-то оказалась у меня в руках. Он схватил меня за лодыжку. Или пытался схватить, не знаю. Все перепуталось. И я его ударила. Ударила вазой, что было сил. Прекрати, пожалуйста, прекрати. И ударила. Он прекратил, и стало тихо. Я ничего не чувствую. Просто хочу уйти. Куда-нибудь. Подальше от дьявола и запаха крови и лилий. Потом передо мной возникли ангелы… то есть, вы… И я попала в больницу.

Она прерывисто всхлипнула.

– Я убила его. Я убила своего мужа. – Плача, она свернулась клубочком. – Тиш, прости, я сначала не помнила. Клянусь, я не помнила. Я убила его.

– Молчи. – Тиш обняла сестру. – Даф, замолчи. Я звоню адвокату.

– Да, советую так и сделать, – сказала Ева. – Только подождите минутку.

– Я не позволю вам…

– Помолчите, – приказала Ева. – Хотите помочь, будьте с ней рядом. Дафна, вы убили Энтони Страцца.

– Да, да. Мне так жаль.

– Вы убили Энтони Страцца в целях самообороны. Все, что вы мне рассказали, соответствует уликам, собранным в ходе расследования. Ваш рассказ подтверждается также признанием, сделанным Кайлом Найтли. Вам следует связаться с Рэндалом Уизом. Он порекомендует другого адвоката, имеющего опыт в уголовных делах, но я вас заверяю, под запись, что никаких обвинений вам предъявлено не будет.

– Как же… я ведь…

– Найтли на вас напал и жестоко избил. Вы подверглись нападениям и жестокому обращению с риском для вашей жизни со стороны Энтони Страцца. Я уверена, доктор Мира согласится, что вы были в панике и боролись за свою жизнь.

– Конечно, – подтвердила Мира.

– То, что вы здесь рассказали, соответствует моей оценке места преступления, показаниям Найтли и выводам главного судмедэксперта. Завтра вы должны прийти ко мне со своим поверенным и рассказать все заново в присутствии прокурора Рео.

Все еще цепляясь за Тиш, Дафна уставилась на Еву.

– Вы меня не арестуете?

– За что? За то, что вы защищались от жестокого нападения и угрозы смерти? Нет. Запись выключена.

Ева взяла чашку с остывшим чаем и выпила залпом.

– У вас есть родные, которые вас поддержат. И помните: даже без учета обстоятельств нападения той субботней ночью рано или поздно Энтони Страцца исполнил бы свои угрозы. Однажды он зашел бы слишком далеко. Вы предотвратили такой исход, и это не преступление. И не грех.

– Я помню, как ударила его. Я постоянно видела это во сне и боялась признаться. Хотела верить, что это всего лишь сон.

– Пройдет время, прежде чем вы перестанете бояться. Но начало положено.

Ева поднялась. Тиш поднялась вместе с ней.

– Вам нужно было, чтобы она все это сказала под запись. Ради нее самой.

– Да, мне нужно было, чтобы она все рассказала под запись.

Тиш шагнула вперед, протянула руку.

– Спасибо.

– Я просто делаю свою работу.

– Это не значит, что мы не можем быть вам благодарны. Завтра мы все поедем с ней. Доктор Мира там будет?