Ветеран - Фредерик Форсайт

Спустя четыре дня ей по почте доставили конверт, где лежала вырезка из летнего номера. Мистер и миссис Майкл Пикет, а также мистер и миссис Уильям Брэддок имеют честь объявить о помолвке дочери Линды и сына Кевина. «Офицер» Бевин многозначительно приподняла бровь и присвистнула. Неудивительно, что девушка не захотела разрывать помолвку.

— Это сын Брэддока по прозвищу Большой Билл, — сказала она Крейгу. — Слыхал об этом короле бифштексов?

Скаут отрицательно покачал головой.

— Ну, конечно, откуда тебе, — заметила Бевин. — Ты ведь добываешь мясо без лицензии. Короче, Бен, его отец очень богат. Живет к северу отсюда, в знаменитом особняке на Йелоустон. Знаешь такую речку?

Крейг кивнул. Он прошел каждый дюйм южного берега этой реки вместе с людьми генерала Гиббона, от форта Эллис до слияния с рекой Танг, к востоку от ручья Розбад, где они повернули обратно.

— А можете выяснить, когда состоится свадьба?

— Ты помнишь, что обещал мне, Бен?

— Да, мэм.

— Ладно. И все же, что у тебя на уме? Хочешь сделать молодоженам маленький сюрприз?

— Угу. Вроде того.

Офицер Бевин позвонила подруге еще раз. Сентябрь кончился, настал октябрь. Но погода стояла теплая, мягкая. Согласно долгосрочным прогнозам, жителям этого края обещали долгое бабье лето с солнечной теплой погодой. До самого конца октября.

Десятого октября ей с туристическим автобусом прислали экземпляр «Биллингз газет». В записке от подруги говорилось, что там, в разделе светских сплетен, свадьбе посвящена целая колонка. Она зачитала ее Крейгу.

Журналист, захлебываясь от восторга, описывал предстоящее бракосочетание Кевина Брэддока и Линды Пикет. Церемония должна состояться на роскошном ранчо отца жениха, к югу от Лаурель Таун, 20 октября. Погодные условия будут благоприятствовать, а потому начнется торжество на просторных лужайках этого огромного имения ровно в два часа дня. На свадьбу приглашено около тысячи гостей, сливки общества, деловая элита штата Монтана. Бевин дочитала колонку до конца. Бен лишь кивал и молча запоминал нужные ему детали.

На следующий день командующий собрал их всех на плацу. И объявил, что форт закрывается на зиму 21 октября. Летний эксперимент как нельзя более удался, отовсюду приходили поздравления и благодарственные письма и телеграммы.

— Так что, друзья мои, в эти последние четыре дня нам предстоит немало работы, — сказал профессор Инглз молодым людям. — Зарплату и премиальные получите накануне отъезда. Но прежде нам следует навести здесь порядок, прибрать, подготовить все инструменты и имущество к хранению перед долгой и суровой зимой.

После собрания «офицер» Бевин отвела Крейга в сторонку.

— Ну вот, Бен, игра подошла к концу, — сказала она. — Через четыре дня можно будет переодеться в свою нормальную одежду. Впрочем, о чем это я, на тебе и так твоя обычная одежда. Зато тебя ждет вознаграждение, получишь весьма кругленькую сумму в долларах. И мы поедем в Биллингз и купим тебе нормальные ботинки, джинсы, красивые спортивные рубашки и пару теплых курток на зиму. А потом… Потом мне хотелось бы, чтоб ты поехал со мной в Бозмен. Найду тебе там славную уютную квартирку. Познакомлю с людьми, которые смогут тебе помочь.

— Хорошо. Спасибо, офицер.

Тем же вечером он постучался в кабинет профессора. Джон Инглз сидел за письменным столом. В углу топилась дровами старомодная железная печь с округлыми боками, пламя отбрасывало розоватые блики на стены, прогоняло ночную прохладу. Профессор тепло приветствовал молодого человека. Надо сказать, он был потрясен глубиной его знаний о дикой природе и жизни в прериях, этот молодой человек ни разу не вышел из роли и был просто безупречен. Если с такими-то знаниями ему удастся получить еще и диплом колледжа, он, Инглз, непременно найдет ему хорошее место в кампусе.

— Чем могу помочь, Бен, мальчик мой?

Он предполагал, что Крейг пришел просить нечто вроде отеческого совета или напутствия на будущее.

— У вас есть карта, майор?

— Карта? О господи!.. Ну да, разумеется, есть. А какой именно район тебя интересует?

— Этот, где форт. И еще к северу от Йелоустон. Пожалуйста, если можно, сэр.

— Прекрасная мысль. Всегда полезно знать, где именно находишься и что тебя окружает. Вот, смотри.

И он расстелил на столе карту и принялся объяснять. Крейгу и прежде доводилось видеть карты, но только военные. И на них не было практически ничего, кроме отметок, обозначавших местонахождения трапперов и скаутов. Эта же сплошь была покрыта какими-то линиями и кружочками.

— Вот здесь наш форт, к северу от горы Вест Прайор. А вот тут протекает Йелоустон. Вот здесь находится город Биллингз, а вот тут — Бозмен, откуда я родом.

Крейг прочертил пальцем сотни миль, отделяющие один город от другого.

— Бозмен Трейл? — спросил он.

— Совершенно верно. Именно так раньше и называли. А теперь здесь, разумеется, проложена скоростная автомагистраль.

Крейг не знал, что такое скоростная автомагистраль, но подозревал, что это и есть длинная черная полоса плотно утоптанной земли, которую он видел тогда в лунном свете. На карте были отмечены дюжины маленьких городков и поселков, в точке впадения речки Кларк в Йелоустон было обозначено имение под названием «Ранчо «Бар-Ти». Крейг увидел, что место это чуть-чуть отклоняется к западу от прямой линии, проведенной от форта на север, и что расстояние равно примерно двадцати милям. Он поблагодарил майора и вернул ему карту.

В ночь на 19 октября Бен Крейг улегся спать рано, сразу после ужина. Никто не удивился. Весь день молодой человек драил и чистил металлические части ружей и инструментов, а потом еще и смазывал их, чтоб не заржавели до весны. Его соседи по казарме улеглись в десять и сразу же заснули крепким сном. И никто из них не заметил, что Бен Крейг, укрывшийся одеялом до подбородка, улегся в постель полностью одетым.

Поднялся он в полночь, натянул на голову круглую лисью шапку, свернул два одеяла, захватил их с собой и бесшумно выскользнул из казармы. Никто не видел, как он пробрался в стойла и начал седлать Розбад. Но прежде убедился, что лошадка его как следует наелась овса. Силы ей понадобятся.

Лошадь, сытая и под седлом, осталась ждать хозяина в стойле, а сам Бен Крейг потихоньку про крался в кузницу и взял там несколько вещей: ручной топорик в ножнах, которые можно привязывать к седлу, фомку и металлические кусачки.

С помощью фомки он взломал замок на двери в оружейную, и, оказавшись внутри, поработал кусачками над цепью, пропущенной под спусковыми крючками ружей. Все ружья были муляжами, за исключением одного. Он забрал свой «шарпс» 52-го калибра и вышел.

Затем подвел Розбад к маленькой дверце, что рядом с часовней, снял засов, отворил ее и вывел лошадь. Сунул под седло два одеяла, свернул буйволиную шкуру и прикрепил сзади к седлу. Перекинутое через плечо ружье в чехле свисало вдоль левой ноги, возле правого колена был закреплен кожаный колчан с четырьмя стрелами. Лук висел на спине. Сразу садиться на лошадь он не стал, провел ее под уздцы примерно с полмили от форта и только тогда взлетел в седло.