Гадюка в сиропе - Дарья Донцова

И он был в этом мире своим, мальчиком,воспитанным Глобусом. Пару раз на него, правда, пытались наехать, но парень решилдела миром, и от него отстали, а долю «крыше» Андрей всегда платил исправно, даи времена на дворе стояли другие. Криминальный мир все большетрансформировался, сливаясь с молодым российским капиталом, умирать теперь нехотел никто.

К 1998 году у Андрюши не осталось никакихматериальных проблем. Честно говоря, денег у него было столько, что девать ихоказалось некуда. Но даже огромные деньги не помогли вылечить от пьянства мать.

Чего только не предпринимал Андрей, чтобывытянуть ее из алкогольного болота, – торпеды, эсперали, кодирование,гипноз, курсы дезинтоксикации, искусственная почка – словом, весь наборсредств, предлагаемых современной медициной. Отчаявшись, он принялся таскатьЛюду по экстрасенсам, колдунам и бабкам-шептухам. Результат – чистый ноль.Несколько месяцев после очередного лечения мать крепилась, выкуривая по две-трипачки сигарет в день, потом вновь хваталась за бутылку. Как-то раз в минутупросветления она со вздохом сказала сыну:

– Да брось ты меня, Андрюшка, видать,судьба такая, в водке утонуть.

– Глупости! – вскипел сын. – Яже не пью!

– Так ты в отца пошел, большой он теперьчеловек, – усмехнулась Люда. – Кто бы знал, что так повернется.

– А кто мой отец? – спросил Андрей.

– Писатель, Кондрат Разумов, детективыпишет, да ты его книжки все время читаешь.

Андрей обомлел:

– Врешь!

– Ей-богу, – перекрестиласьЛюда, – да у меня и письма от него есть, гляди! Можешь сходитьпознакомиться.

В эту ночь Андрюшка проворочался на шелковыхпростынях без сна. Он помнил мать только опухшей от пьянства и, честно говоря,думал, что она и не помнит имени мужика, сделавшего ей ребенка. А тут такойповорот событий. Было отчего сойти с ума.

С одной стороны, ему страшно хотелось поближепознакомиться с отцом, с другой – он боялся, что тот просто не пустит его напорог. Андрей даже не поленился сходить в Дом книги на Арбате на встречу списателем Кондратом Разумовым, получил от него автограф, но так и не решилсязаговорить.

Детективы Кондрата он обожал и скупал все.

Потом Люда умерла, и Андрею пришла в головумысль стать соседом отца. Задуманное он осуществил легко, отселив ихстаруху-соседку. А потом начал потихоньку набиваться к Кондрату в приятели,ненавязчиво, по-соседски.

Надо сказать, что Разумову понравилсямальчишка, и он с охотой принимал его у себя. Пару раз Андрюша уже готов былпризнаться отцу, показать тому фото Люды, письма самого Кондрата, но каждый разему мешал страх: а ну как отец обозлится и разорвет с таким трудом налаженныеотношения.

А потом Кондрата убили, и Андрей решил, что ондолжен подружиться с сестрой. Он собрался было напроситься в гости, но тутявилась я с просьбой вызволить из-под холодильника Пингву.

– Андрей! – строго сказала я. –Ну-ка, отвечай быстро, почему бампер твоего «Линкольна» был в крови?

– Так я собаку задавил!

– Это правда?

– Да, – кивнул Володя, – насамом деле, а на следующий день он поехал на место происшествия, нашел хозяйку,девочку, и купил ей щенка.

– А зачем тогда ты избавился от«Линкольна Навигатора»?

– Очень уж собак люблю, – тихопояснил сосед, – до жути прям. Как садился за руль, просто плохо делалось,осточертел мне этот «Линкольн» долбаный, ну я и продал!

– Не ври! – сурово сказала я. –Его разбирали в гараже недалеко от нашего дома.

– Откуда вы знаете? – обомлел он.

– Неважно, знаю, и все.

– «Линкольн» тот паленый, – забубнилАндрюша, – пацаны его из Питера пригнали по заказу для одного ханурика, атот придрался, что цвет не тот, и не взял. Ну братаны мне его и предложили закопейки. Чего, думаю, добру пропадать, вот и взял. А уж когда собаку тунесчастную переехал, то в гараж сволок, разбирайте, говорю, побыстрей.Продать-то нелегко. Такие машины только на заказ берут.

– Зачем врал, что продал?

– Ну, Лампа Андреевна, – занылАндрей, – вы такая строгая, слово лишнее сказать боялся, все поправляете иучите, не поверите, я от вас прям мокрый уходил. Ну как я мог сказать, что«Линкольн» ворованный? Прикиньте на минутку, что бы вышло? А «Вольво» я честнокупил, в салоне, ей-богу.

– А почему «Линкольн» не у себя вмастерской разбирал?

– Так тот гараж тоже мой, – пояснилАндрей, – у меня там мелочь работает, на ерунде учится, самая их работа;ломать – не строить.

Повисло молчание.

– Еще есть вопросик к тебе.

– Ну? – насторожился он.

– Откуда ты узнал, что в Кондратавыстрелил Ваня?

– Лиза сказала.

Я так и подпрыгнула.

– Лизавета? Велели же всем молчать!

– Брату можно сказать, – отрезаладевочка.

– Но когда ты проболталась, ты ведь незнала об этом!

– Ладно, – буркнул Володя, –потом займешься воспитанием. Теперь все ясно с Андреем!

– Нет! Почему он хотел меня убить? Зачемпытался раздавить? Собачку пожалел, а Лампу Андреевну спокойненько под колеса?

– Вот е-мое, левая гайка! – фыркнулсосед. – Дядя Володя, объясните!

Я хмыкнула, сейчас майор покажет ему дядю! НоВолодя крайне мирно ответил:

– Юрий Грызлов обратился к Андрею спредложением убить тебя. Андрюша поступил очень умно. Согласился и тут жепришел к Митрофанову. Вот они вдвоем и решили, чтобы не спугнуть Грызлова,инсценировать покушение. Андрей мастерски водит машину, просто ас. Он быникогда тебя не задел, а со стороны все выглядело более чем убедительно.

– Ох и ни фига себе! – завопила явне себя от негодования. – Да я чуть не умерла, хорошо, дверь впарикмахерскую оказалась под рукой!

– Я бы мимо вас проскочил, – сказалАндрей, – прямо на волосок, но мимо!

– Ну Митрофанов, ну и сволочь, почемуменя не предупредил?

– Боялись спугнуть Грызлова, он к томумоменту был под большим подозрением, недоставало только кое-каких нюансов.

– Зачем вообще было соглашаться убиватьменя! – орала я, размахивая руками. – Бред!