Дорога - Александра Маринина

Лариса оглядела себя в зеркале и осталась вполне довольнасвоим видом. Фирменные джинсы, из которых выросла Леля, пришлись Ларисе впорупо длине, но были слегка тесноваты в бедрах, и это очень нравилось девочке, ейказалось, что в них она выглядит сексуально и аппетитно. Новая блузка, сшитаятетей Любой, шелковая, с массивными подплечниками, предназначалась, конечно,для других случаев и не была рассчитана на потертые джинсы, но Лариса былауверена, что одета просто сногсшибательно. Дополняли наряд крупныепластмассовые серьги-кольца, ярко-красные, никак не вяжущиеся сголубовато-серой блузкой. Ну и что, подумала Лариса, зато модно. Ей оченьхотелось выглядеть привлекательно и броско.

На то, чтобы накрасить глаза, у нее ушло минут двадцать, онатщательно рисовала черные стрелки, накладывала тени трех оттенков – посветлеепод бровью, самые темные – над внешним уголком глаз, как ее научила тетя Аэлла,подруга тети Любы. Получилось красиво, Лариса даже залюбовалась своей работой.

Теперь самое главное – не пропустить Колю, который к девятичасам поедет в свой институт, у него сегодня последний экзамен. Коля Романовпо-прежнему очень нравился девочке, и ей хотелось, чтобы то, что она задумала,непременно получилось.

Ровно в восемь утра она заняла пост возле входной двери всвоей квартире и стала вслушиваться в доносящиеся с лестницы звуки. Коляпользовался лифтом, только когда поднимался наверх, вниз он всегда сбегалпешком, и нужно было не пропустить момент.

– Ты чего в прихожей топчешься? – спросилабабушка. – Уходить, что ли, собралась?

– Ну и собралась, – дерзко ответила Лариса.

– И куда это, интересно, ты попрешься в такую рань?

– Не твое дело. Куда надо, туда и попрусь.

– Ишь, вырядилась, – Татьяна Федоровнанеодобрительно оглядела внучку. – Кольку, что ль, караулишь?

– Я же сказала: не твое дело, – грубо сказаладевочка.

Но Татьяна Федоровна, казалось, не обращала на ее грубостьни малейшего внимания. А чего обращать-то, если Лариска всегда с бабкой такразговаривает? Никакого уважения к старшим.

– Ну так иди уже, если собралась, – равнодушнопроизнесла она. – Чего стоять-то?

Наверху хлопнула дверь, послышались торопливые шаги. Ларисавыждала еще чуть-чуть, ровно столько, сколько понадобится Коле, чтобыпоравняться с дверью тридцать четвертой квартиры на втором этаже, и щелкнулазамком. Она рассчитала правильно, парень оказался прямо перед ней.

– Привет! – весело сказала она. – Ты куда?

– В институт, – буркнул Коля.

– У тебя сегодня экзамен?

– Ну.

– Боишься? – сочувственно спросила Лариса.

– Вырастешь – узнаешь, – усмехнулся Николаша.

– А хочешь, я тебя провожу? – предложила она.

– С чего это? – удивился Коля.

– А я буду для тебя вместо талисмана. Я приношу удачу,тебе обязательно повезет, если я буду рядом. Давай я поеду с тобой в институт иподожду тебя в коридоре, пока ты будешь сдавать. Вот увидишь, ты обязательновытащишь билет, который хорошо знаешь.

– Не выдумывай, Ларка, – улыбнулся Коля. – Уменя свои талисманы, я только им доверяю. Но все равно спасибо.

Он стал спускаться вниз. Ничего не вышло! А Лариса так рассчитывала,что он возьмет ее с собой и там, в институте, ее увидят его друзья и сокурсникии кто-нибудь обязательно скажет Коле, какую эффектную девчонку тот подцепил. Атакие, которые сочтут ее эффектной, непременно найдутся, уж сколько разпроверено. В любой компании за Ларисой Ревенко сразу начинали ухаживатьдвое-трое парней, лапали за грудь или за ягодицы, двусмысленно причмокивали изажимали в углу. Невысокая, крепко сбитая, налитая, аппетитная, она нравиласьмальчикам, как своим ровесникам, так и постарше, и даже совсем взрослымдядькам. Так что у нее были все шансы произвести впечатление на студентов.Может быть, Коля наконец обратит на нее внимание.

– Ты придешь обедать? – крикнула она ему вслед.

– Не знаю, а что?

– Если придешь – позвони мне.

– Зачем?

– Я поднимусь, покормлю тебя. Разогрею, подам.

– Я что, инвалид, сам пообедать не смогу?

– Так положено. Тетя Люба твоего папу всегда кормит, аон же тоже не инвалид.

– Тетя Люба, между прочим, папина жена. А ты – соседка.Enjoy the difference.

– Чего-чего?

– Я говорю: почувствуйте разницу. Язык надо учить, дитямое.

Коля убежал, а Лариса вернулась в квартиру.

– Ну чего? – ехидно спросила ТатьянаФедоровна. – Взял он тебя с собой? Или послал куда подальше?

– Не твое дело, – привычно огрызнулась Лариса иушла в свою комнату.

Ничего, с утра не получилось – вечером получится. Главное –не опускать руки.

Она стянула слишком тесные джинсы, пояс которых впивался вживот, и облегченно вздохнула. Блузку тоже надо пока снять, а то помнется.Ничего, еще десять дней – и они с бабушкой уедут на дачу, и уж там в этихчудесных джинсах да с модными сережками в ушах Лариса произведет среди своихдрузей настоящий фурор. Они бы и раньше уехали, если бы не репетиторы, скоторыми тетя Люба велела заниматься весь июнь. Нет, Лариса не спорит, отрепетиторов польза есть, во всяком случае, по окончании девятого класса в ееаттестате впервые появились четверки по русскому и литературе, а ведь раньшеона ничего, кроме троек и двоек, по этим предметам не получала. Вот позанимаетсяеще годик – и в институт поступит, будет не хуже Кольки Романова, пусть тогдапопробует не заметить ее. Но все равно ужасно жалко терять на эти занятия целыймесяц летних каникул.

В два часа бабушка позвала ее обедать, но Лариса отказалась:она сидела у окна и пристально следила за дверью подъезда, поджидая Колю. Авдруг он после экзамена вернется домой? Тогда она обязательно поднимется начетвертый этаж и будет изображать молодую хозяйку. Тетя Люба и дядя Родик наработе, Лелька уехала с дедом на дачу, и в квартире Романовых никого не будет,кроме нее и Коли. Тоже неплохой шанс.

Ждала она не напрасно, Коля действительно приехал домой.Лицо у него было злое и расстроенное. Выждав несколько минут, Лариса натянуладжинсы и блузку и ринулась наверх, к соседям.

– Ты чего? – хмуро спросил Коля, открыв ейдверь. – Случилось что-нибудь?

– Я пришла тебя кормить, – как ни в чем не бывалоответила Лариса. – Как ты сдал?

– Никак.

– Как это? – не поняла она.

– Молча. «Банан» схватил. Меня теперь из институтавыпрут.