Слово авторитета - Евгений Сухов

Телефонный звонок прозвенел поздним вечером, что само по себе факт неприятный. В такой час мог позвонить только безумец или человек, у которого очень неотложное дело.

Федосеев решил трубку не брать и терпеливо дожидался, пока телефон умолкнет. Но звонки продолжали раздаваться с завидной настойчивостью; человек, находящийся на том конце провода, знал наверняка, что Федосеев дома, и решил непременно дозвониться до него.

Наконец Федосеев не выдержал, подняв телефонную трубку, он зло буркнул:

— Алло!

— Послушай, мне нужно встретиться с тобой. Иван Степанович без труда узнал этот голос. Это Закир Каримов. Он никогда не звонил в неурочный час, и если все-таки подобное произошло, следовательно, дела обстоят действительно очень серьезно.

— Где?

— Давай через пару часов на нашем месте. У Закира была хорошая привычка не называть по телефону имен. Он жил с таким чувством, как будто вездесущий кум подсматривает за ним даже в сортире. Закир никогда не записывал телефонных номеров, при надобности без труда извлекая их из глубин памяти. Его врожденная осторожность граничила с невероятной дерзостью, которую он проявлял при наездах на терпил.

Место было условлено заранее — сквер на Болотной площади. Растянувшийся вдоль набережной, он притягивал под густые кроны гуляющих. Особенно много здесь было старушек, которые, казалось, съезжались со всей Москвы в благодатное место только для того, чтобы скормить вездесущим воробьям полбуханки хлеба.

Обожал это место и Закир. После чалкиной деревни он чуть ли не сдвинулся на эстетике и даже стрелки предпочитал забивать не где-нибудь в пустынных местах на развалинах цивилизации, а в заповедных местах, переполненных птицами и чадолюбивыми мамашами. Судя по обилию зелени, у многих создавалась иллюзия, что придется иметь дело не с уркой, за плечами которого едва ли не двадцать лет отсидки, а с юным натуралистом.

— Ты что, спятил, что ли, ночь на дворе!

— Дело срочное, а потом, это тебя тоже касается. Федосеев хотел уговорить Закира встретиться завтра в полдень, но для этого следовало веско обосновать свой отказ. А вот этого делать не полагалось. Не далее как две недели назад у него отключился телефон. На вызов явились два мастера, которые мгновенно устранили неисправность. Но у Федосеева имелось немало оснований предположить, что, выявляя неполадки, они запросто могли приклеить «клопик» куда-нибудь в телефонный аппарат.

— Ладно, буду. — поколебавшись объявил Федосеев. И не без досады положил трубку.

Некоторое время он соображал, как следует поступить, потом быстро оделся и, спустившись, пошел к телефонной будке. Осмотревшись, он набрал телефонный номер:

— Девочка моя… Да, да, это твой песик… Вот именно… Затарился по самые уши, тебя ждут очень хорошие подарки. Но нашу встречу придется отложить… Да, до завтра, в это же самое время… — нажав на рычаг, он тут же стал набирать очередной номер.

И, скоро дождавшись ответа, по-деловому заговорил:

— Узнаешь, Петр?.. Вот и отлично. Чего я тебе звоню-то в такой полуночный час? Нужда приперла. У меня должно свидание состояться через пару часов… Да, да, с нашим другом, я тебе про него уже рассказывал… Опасно, но что делать, не пойти я тоже не могу… В общем, так, если где-нибудь в сквере найдут мой холодный труп с дыркой в голове, ты должен знать, чьих это рук дело… Очень надеюсь, что и с того света за обидчиком явлюсь.

Ночь была теплая. Даже слегка душноватая. Где-то за пределами Садового кольца тускло полыхнула молния, и еще через минуту докатился отголосок умирающей грозы. Скамейки в скверике были свободны, лишь у фонтана расположились три парня и сладко потягивали пиво прямо из горлышка. Недалеко от памятника Репину проводила время молодая парочка. Причем девушка с распущенными белыми волосами сидела на коленях у парня, обхватив его за шею. Если судить по милым смешкам, совсем некстати резавшим почти заповедную тишину, им было хорошо. В общем, есть чему позавидовать. Для ожидания Федосеев выбрал хорошо освещенную скамейку. Тихо покуривал, посматривая на часы, и проклинал себя за то, что явился на двадцать минут раньше установленного срока. Он с интересом всматривался в редких прохожих, надеясь в свете фонарей увидеть среди них Закира. Но вора не было.