Рок-звезда - Джеки Коллинз

– Да ладно, мама, – ухмыльнулся он и вывернулся.

– Исчезни, малыш, мы откроем подарки позднее. Но сомневаюсь, что там есть что-нибудь для тебя.

– Хочешь посмотреть окрестность, Джон-Джон? – предложила Анна. – У нас есть лошади и собаки…

– Злые собаки? – с надеждой спросил он.

– Не очень злые, – ответила бабушка, но заметив разочарование на лице внука, обыденно добавила. – Конечно, они могут расправиться с вором. Загрызть его до смерти.

Рафаэлла рассмеялась:

– Мама, о чем ты говоришь?

– Мы разговариваем с мальчиком, дорогая.

Позвали одного из конюхов, и возбужденный Джон-Джон отправился осматривать достопримечательности. Рафаэлла обняла мать.

– Как хорошо дома! – вздохнула она. – Я даже не ожидала.

– Конечно, – ответила Анна. – Я ждала твоего приезда пять лет. Ты хоть понимаешь, как долго мы не виделись?

– Да, и беру всю вину на себя.

– Дорогая, какое ты придумаешь оправдание?

– А ты? Ты ведь могла приехать к нам. Анна опустила глаза:

– Я не хотела беспокоить тебя. Лучше было это сделать при личной встрече.

Рафаэлла запаниковала.

– В чем дело? – настаивала она. – Ты не заболела? Говори правду!

– Скажу. Вскоре после твоего отъезда с Сирусом случился инсульт. Ничего серьезного, но врачи не советовали ему совершать длительное путешествие.

– А почему Руперт не сказал мне? – добивалась ответа Рафаэлла.

– Когда они с Одиль вернулись, я взяла с них слово ничего не говорить, – спокойно ответила Анна.

– Боже, мама, но почему?

– Ему лучше. Ты сама увидишь, – заверила Анна. На самом деле это оказалось не так. Отчим хромал, плохо говорил и постарел на двадцать лет.

Рафаэллу сначала охватило чувство вины, а затем злости. Ей должны были сообщить. Хотя Сирус не заменил ей Люсьена, он был заботливым отчимом, и она любила его.

Рафаэлла радовалась, что наконец-то попала домой, пусть на две недели, но это лучше, чем ничего.

Луиз с ней не поехал. Они обсуждали, стоит ли это делать, и оба решили, что ему лучше остаться в Рио и завершить работу над вторым альбомом. Он хотел проследить, чтобы пластинка вышла удачной.

Год прошел нелегко. Когда Луиз признался, что женат, Рафаэлле показалось, что мир рухнул. Единственный человек, которого она любила и от которого зависела, обманывает ее.

– Я не лгал, – защищался он.

– А вот и лгал, наша жизнь – обман.

– Нет, Рафаэлла, – бразилец передернул плечами. – Ты никогда не спрашивала меня.

– Черт тебя побери, негодяй! – взорвалась Рафаэлла. – Ты что думаешь, это игра? Шутка? Может, для тебя, но мне совсем не смешно.

Она забрала Джон-Джона, быстро упаковала два чемодана и явилась к Тинто, Марии и их семерым детям.

Тинто отнесся ко всему философски:

– Ты спросила, на ком он женат? Узнала, когда это произошло и почему? Он любит эту женщину? Если любит, то почему он с тобой?

Это были разумные вопросы. Рафаэлла хотела знать правду, и вернулась домой, чтобы расспросить Луиза.

Луиз все спокойно объяснил. У рожденных в «фавелаз» мало надежды на счастливое будущее. Наблюдая за своими братьями и сестрами, он понимал, что попал в ловушку и вряд ли выберется оттуда. В четырнадцать Луиз болтался по улицам с друзьями, изредка обворовывая богатых туристов или комнаты в отелях.

В шестнадцать он спал с дамами, приезжавшими на отдых. Это приносило большие доходы, чем воровство.

– Однажды я встретил женщину, – Луиз небрежно пожал плечами. – Она была значительно старше меня и предложила выход.

– И ты согласился?

– Да, – красивое лицо помрачнело. – И ты бы поступила так на моем месте. Мне было восемнадцать, а ей пятьдесят семь. Она местная, не богатая и не бедная, но забрала меня из «фавелаз». Купила мне одежду, оплачивала уроки музыки и заставила выучить английский. Рафаэлла почувствовала, как подступает тошнота.

– Где она сейчас?

– В доме престарелых. Она уже несколько лет там. Настала моя очередь заботиться о ней. Я не разведусь с ней, она этого не заслуживает. Она умирает, Рафаэлла. И когда моя жена уйдет из жизни, я буду свободен. До тех пор…

Она ничего не могла изменить и постаралась понять Луиза. Рафаэлла не могла не оценить его преданность. Она и Джон-Джон опять вернулись домой. Тинто вздохнул с облегчением. Их дуэт становился все более популярным.

Когда известный американский певец блюзов Бобби Манделла приехал в город и пригласил их к себе, Тинто показалось, что он попал в рай. Они отлично поладили и стали друзьями. Тинто начал подумывать о блестящем будущем в Америке.

Рафаэлла полюбила Бобби как старшего брата. Руперт был слишком англичанин. Бобби напоминал Рафаэлле о том, что в ее жилах течет негритянская кровь. Она с удовольствием слушала рассказы о Голливуде и Нью-Йорке. Было очевидно, что Бобби попал в беду и теперь старается выбраться из нее. Он сочинял невероятную музыку, и Рафаэлла не могла нарадоваться, когда этот великий певец выступал в концертах с их дуэтом.

Когда произошел несчастный случай, она была так же расстроена, как и другие. Услышав о происшествии, они с Луизом ринулись в госпиталь, но им не разрешили повидаться с Бобби. У палаты стояли охранники, а однажды ночью его тайно увезли в Америку.

Заголовки газет кричали:

«ПАДЕНИЕ ПЬЯНОГО СУПЕРЗВЕЗДЫ!»

«БОББИ МАНДЕЛЛА НАДРАЛСЯ ДО СМЕРТИ!»

Рафаэлла ничего не понимала. Бобби почти не пил, редко выходил на балкон. Он часто говорил, что боится высоты. Она также беспокоилась о женщине, жившей у него. Где она была, когда это случилось?

Рафаэлла просмотрела все газеты, но не нашла ни одного упоминания о ней. Там писали, что Бобби напился и был в квартире один, когда произошел несчастный случай.

Несколько раз они с Луизом пытались связаться с ним в Америке, но каждый раз получали официальный ответ: «Бобби Манделла благодарит вас за сочувствие» и так далее.

В конце концов, они решили, что все напрасно.

– Странно, – сказала Одиль после шикарного ужина с индюшкой, – что Эдди Мейфэа так и не связался с тобой.

Как в старые добрые времена, подруги сидели на кровати в комнате Рафаэллы.

– А зачем? – защищалась Рафаэлла. – Мы в разводе.

– Неужели? – съехидничала Одиль. – А я и не знала.

– Прекрати, милая.

– Лучше ты замолчи, звезда. Рафаэлла хихикнула:

– Рада, что ты понимаешь, какая я теперь знаменитая.

– Конечно. В чертовой Латинской Америке, – добродушно сказала Одиль. – Здесь о тебе никто не слышал, так что перестань задаваться.