Сыщик и вор - братья навек - Владимир Колычев

— Вы не посмеете…

— Еще как посмею, — ей показалось, что она услышала шипение змеи. — Даю тебе три дня сроку на раздумье. Если ты, моя дорогая, откажешься стать моей, я отдам тебя другим. Тебя будут трахать мои охранники, а я буду смотреть. Тебя будут трахать каждый день, в течение всей твоей жизни. Тебя будут трахать по двое и по трое сразу…

Но последних слов Вика уже не слышала. Она упала в обморок.

* * *

В Тригорске Женя был к вечеру следующего дня. Заехал к матери Вали и вместе с ней отправился в больницу.

— Это я дала вам телеграмму, — сказала Марья Сергеевна. — Я думала, что вам не безразлична судьба Вали.

— И не ошиблись…

Марья Сергеевна была взволнована. Это и понятно…

— Валя всю жизнь любила вас…

— Я знаю… Вы лучше скажите, что с ней?

— Уже все нормально… У Вали был сердечный приступ. Она была одна в квартире, когда это случилось. Она бы умерла, если бы я случайно не заглянула к ней… Вот как может быть, когда женщина живет одна…

Возможно, это был намек. Но Женя нисколько не обиделся. Марья Сергеевна была права: женщина не должна жить одна. Она должна иметь постоянную, а не временную мужскую поддержку. Валя, Валя… Сколько она выстрадала из-за него!

Валя лежала в больничной палате. Она была слаба, но кризис уже миновал. Смерть ей уже не угрожала.

— Здравствуй, милая! — нежно сказал Женя, присаживаясь на край ее кровати.

Она посмотрела на него и счастливо улыбнулась.

— Как хорошо, что ты здесь. — Она взяла его руку и прижала к своему сердцу.

— Так не болит? — шутливо спросил он.

— Не болит, — серьезно ответила она.

— Валя…

— Женя…

— Прости меня за все…

— За что за все?..

— Мы всю жизнь вместе. И всю жизнь порознь… Так нельзя…

— Я знаю…

— Я вор в законе. Мне нельзя жениться. Но, кажется, настала пора нарушить этот запрет…

— Ты женишься? — Ее глаза налились тоской.

— Валя, нам надо быть вместе. Выходи за меня замуж…

Это предложение прозвучало в его устах искренне и естественно.

Ему уже сорок один. Это возраст. Хватит перескакивать с цветка на цветок. Пора обрести семью. И Валя единственная, кто достойна быть его женой. Только сейчас он понял, как она дорога ему…

— Мне же нельзя волноваться. — Ее глаза сияли от счастья. — Но это волнение полезное, я чувствую…

— Так ты согласна?

— Да, мой дорогой…

— Ты поправишься, и я увезу тебя в Москву…

— В Москву? Я хочу в Москву… Дима будет рад…

— Какой Дима? — не понял Женя.

— Мой сын…

— Твой сын?.. У тебя есть сын?

Женя чувствовал себя полным идиотом.

— Видишь, как мы мало были вместе. Ты даже не знаешь, что у тебя есть сын…

— У меня?

Он никогда не волновался, не переживал. Его всегда трудно было чем-либо смутить. Но то, что сказала Валя, заставило его испытать сильное душевное потрясение.

— Диме уже двадцать два… Тебе было восемнадцать, когда все произошло…

— И ты мне ничего не сказала? — Женя слышал, как пульсирует в его висках кровь.

— Я не могла. Ты бы мог привязаться ко мне против своей воли.

— Глупая ты…

— Может быть, и так… Только теперь я могла рассказать тебе о Диме…

Женя был вне себя от волнения. У него есть сын. Ему уже двадцать два года. Совсем взрослый. И он живет в Москве. А он ничего о нем не знает…

А ведь он столько лет мечтал о сыне.

— Какой он? — Его голос дрожал от прилива чувств. — Я хочу его видеть.

— Он должен был приехать. Мама давала ему телеграмму. Зря, конечно, беспокоилась…

— Не зря…

— Но Димы до сих пор нету. Впрочем, еще не время… Кстати, вот его фотография, — Валя показала рукой на цветной снимок, в золоченой рамке стоявший на тумбочке возле кровати.

Женя глянул на фотографию и обомлел. На него с улыбкой смотрел тот самый парень, который увел у него Наташу… Да ну и хрен с ней!.. А еще его любила Вика. Ну и на здоровье!

Нет, это же надо, судьба два раза сталкивала его с собственным сыном. И не при самых благоприятных обстоятельствах. Мало того, он мог бы его покалечить или даже убить… Слава богу, что этого не произошло…

— Что с тобой? — Валя уловила его удивление. — Ты знаешь его?

— Представь себе, да… Он работает в моем банке…

— «Изумруд-Банкъ»?

— Он самый.

— Я не знала, что это твой банк.

— Ты многого обо мне не знаешь. Но это исправимо… Кстати, теперь этот банк будет принадлежать моему сыну. Это будет отличный подарок к его свадьбе…

— К его свадьбе?

— А он разве не сообщал тебе, что у него есть невеста?

— Нет…

Если Дима обманул Вику и не собирается на ней жениться, то ему придется несладко. Он его сын. Так что ничто не помешает по-отцовски нахлопать ему по заднице…

— Вика красивая девушка. Я с ней знаком.

«И даже не против был затащить ее в постель…» Слава богу, что Вика сразу рассказала ему о своем женихе…

— И они поженятся? — Валя сияла от восторга.

— И ничто их не спасет от этого… Дима не приехал ни в этот, ни на следующий, ни на третий день. Может, телеграмма не дошла?

Женя связался с Бабаниным. Тот начал поиски. А потом раздался звонок.

— Дмитрий Спицын пропал. Его нигде нет, — сообщил ему Бабанин. — И его подруга пропала…

— Вика?

— Увы… Как в воду канули. Кстати, Вика не появлялась дома с того самого вечера, как ты забрал ее из больницы…

— Короче, Валера, костьми ляг, но найди мне обоих… Я выезжаю первой лошадью…

Оставив Валю выздоравливать, Женя ближайшим рейсом вылетел в Москву.

* * *

…Скрипач нагрянул к Гончару неожиданно. Он шел через двор его дома твердой походкой уверенного в себе человека, которого не остановишь ничем. Страшный человек этот Скрипач. Легенды ходят о его беспощадности. Еще никто не мог совладать с ним.

А на днях Таразевича в «Матроске» придушили. Самоубийство, мол. Только сказки это для дураков. Скрипач постарался. И никакая охрана не спасла дорогого и уважаемого Егора Николаевича…

За Скрипачом шла целая свита крепких и волевых на вид людей, одетых во все черное. Это его «демоны». Гончар был наслышан и о них. Каждый из его блатарей стоит целой «бригады». Все они стреляют, не задумываясь. И два раза в одну цель не метят. Спецназовские инструктора их не один год натаскивали. А характер и волю закаляла зона…