Глаза убийцы - Джон Сэндфорд

— Ты можешь с этим разобраться, — сказал Дэвенпорт.

— Верно. С этим могу. И с любой другой проблемой. Но не со всеми сразу.

— Ладно, давай ближе к делу, — сказал Лукас. — К чему ты клонишь?

Шеф вздохнул, повернулся к полицейскому и оперся руками о стол.

— Проклятье, я не могу тебя спасти.

— Не можешь меня спасти? — спокойно, почти меланхолично повторил Лукас.

— Они намерены добраться до твоей задницы, — продолжал Даниэль. — Адвокаты и пара типов из городского совета… И я ничего не могу сделать. Я сказал им, что у тебя возникли психологические проблемы, но ты постепенно приходишь в себя. А они ответили: «Чепуха. Если он псих, уберите его с оперативной работы». Ты убил несколько человек. Ты видел первую страницу «Пионер пресс»? «Наш собственный серийный убийца».

— Ничего себе, — пробормотал Дэвенпорт.

Он встал и оглядел стены кабинета — с черно-белых фотографий ему улыбались политические акулы разных времен. Взгляд Лукаса задержался на двух цветных пятнах — гобелене мяо и календаре с видами Миннесоты.

— Значит, мне конец? — спросил он.

— Ты можешь бороться, но положение серьезное, — сказал Даниэль. — Они будут спрашивать о незаконном проникновении, об избиении Уиткомба, о лице Беккера… Достаточно посмотреть на фотографию Беккера до последней встречи с тобой и теперь. Господи, он стал похож на Франкенштейна. Ко всему прочему, ты достаточно известен.

— Среди журналистов есть люди…

— Они отвернутся от тебя и побегут, как крысы с тонущего корабля, — пожал плечами Даниэль. — Для них нет лучшего удовольствия, чем увольнение другого человека.

— У меня есть друзья.

— Конечно. И я один из них. Я дам показания в твою пользу… но, как я уже говорил — а я политик и знаю эту кухню, — мне не удастся спасти твою задницу. Как твой друг, я могу дать тебе совет: если ты подашь в отставку, у меня появится возможность закрыть против тебя все дела. Я смогу сгладить противоречия, а ты — спокойно уйти. Если же ты решишь сражаться, я встану рядом с тобой, но…

— Это ни к чему хорошему не приведет.

— Верно.

Дэвенпорт мрачно посмотрел на календарь, потом кивнул и повернулся к шефу.

— Я знаю, что зашел слишком далеко, — сказал он. — Слишком много дерьма падает с неба. Мне только хотелось…

— Чего?

— Жаль, что я не прикончил Беккера. Проклятье…

— Не говори так. Никому, — сказал Даниэль, наставив палец на Лукаса. — Это принесет тебе одни неприятности.

— Когда я могу подать в отставку?

Даниэль качнул головой.

— В любое время. Прямо сейчас.

— У тебя есть официальный бланк? — спросил Лукас.

Не садясь в кресло, он написал два простых предложения:

«Прошу принять мою отставку из полицейского департамента Миннеаполиса. Я с удовольствием здесь работал, но пришло время заняться чем-нибудь другим».

— Двадцать проклятых лет, — сказал он, поставив последнюю точку.

— Мне очень жаль, — отозвался шеф, который вновь повернулся к Лукасу спиной и смотрел в окно. — Естественно, если захочешь, мы оформим пенсию.

— Плевать на пенсию!

Дэвенпорт посмотрел на свою руку, сжимающую розовый листок бумаги — чек из магазина, где продавали шины. На обратной стороне был список, озаглавленный «Дружок». Он смял его и бросил в сторону пластиковой корзины для бумаг, стоявшей в алькове за столом Даниэля. Бумажный мячик попал в край корзины, отскочил на пол, и оба посмотрели, как он запрыгал по ковру.

— Я поставил завтрашнюю дату — мне нужно кое-что закончить. И я хочу передать некоторые бумаги Делу.

— Хорошо. Насчет Дела… Я знаю, что он тоже бил Беккера, но у него нет твоей репутации.

— Конечно. Если возникнут какие-то проблемы и отдел внутренних расследований начнет им интересоваться, попроси их обратиться ко мне. Я все возьму на себя.

— До этого не дойдет. Как я уже говорил, у меня есть кое-какие рычаги. А если тебя не будет, все заметно упростится. И я могу сделать еще одну вещь. После того как я приму твою отставку, тебя можно будет зачислить в резерв.

— В резерв? А это еще что?

Начальник полиции беспомощно развел руками.

— Сейчас это пустые слова. Но потом, если все пройдет нормально, мы сможем вернуть тебя. Если не на полную ставку, то в качестве консультанта.

— Звучит дерьмово, — сказал Лукас и внимательно посмотрел на шефа. — Ты ведь способен от них отбиться и сейчас, но не станешь этого делать, да?

На лице Даниэля появилось неуверенное выражение.

— О чем ты?

— Ты не можешь допустить, чтобы я остался. Ведь я… — В течение долгой минуты он смотрел Даниэлю в глаза, потом покачал головой. — Я ухожу.

Смутившись, шеф быстро заговорил:

— Но ты ведь найдешь чем заняться, Лукас. Ты один из самых умных людей, кого я знаю. Почему бы тебе не закончить юридический колледж? Ты станешь превосходным адвокатом. У тебя есть деньги — отправляйся в путешествие. Ты ведь никогда не бывал в Европе…

Подойдя к двери, Лукас остановился, обернулся и посмотрел на шефа, который стоял возле своего стола, засунув руки в карманы. Несколько мгновений Лукас колебался: он хотел что-то сказать, но лишь покачал головой, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Он сразу направился в помещение для хранения вещественных доказательств, расписался за коробку, где были собраны улики по делу Беккера, и принялся их просматривать. Оттиски следов на месте захоронения Джорджа в Висконсине, куски бутылочного стекла с места убийства Стефани, молоток, которым убита Армистед, письма от Дружка.

Здесь же находились слепки со следов любовника Стефани Беккер. Раньше они лежали в пластиковых мешках с этикетками, прикрепленными степлером. Теперь они исчезли.

Изучив содержимое коробки, полицейский надел пиджак, закрыл свой кабинет и спустился по лестнице на первый этаж. Пройдя мимо причудливой, но притягивающей взгляд статуи «Отец Вод», он оказался на улице.

Куда теперь? Он ждал зова пистолетов, находящихся в подвале его дома. Они будут сиять и притягивать его…

— Осталось совсем немного, придурок, — сказал он себе, направляясь к перекрестку.

— Эй, Дэвенпорт! — От двери муниципального совета его звал полицейский в форме. — К тебе пришли.

— Я здесь больше не работаю, — крикнул в ответ Лукас.

— Я думаю, она тоже, — усмехнулся полицейский, придерживая дверь и глядя вниз.

Сара в розовом платьице и белых туфельках неуверенно прошла в дверь, увидела отца, и на ее лице появилась радостная улыбка. Она помахала зажатой в руке соской и забулькала. Вслед за ней появилась Дженнифер, на лице которой застыла смущенная улыбка. Все это выглядело так забавно, что Дэвенпорт не выдержал и рассмеялся.