Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Следователь решил, что где-то спрятана огромная суммафальшивок. Начали следить за Гортензией. Но вдова Клара́ практически ни скем не встречалась. В обменном бюро давным-давно сидел сотрудник милиции, молчапринимавший у старухи подделанные купюры. Представьте его удивление, когда наприлавок легли сразу две сотни, которые приволок Леша.

– Вот почему он «не заметил» подделку! – вздохнул Кеша.

Николай кивнул:

– Да, ему просто велели подать сигнал, если с подобнымикупюрами явится еще кто-нибудь.

За Алексеем Клара́ тоже стали следить; он же, неподозревая ни о чем, вначале приехал к Насте домой. Следователь сделал стойку:Клара́ и Трошева, хотя говорить о каких-то выводах было рано.

Потом Алексей приехал к Кисе. Денег на съем дачи у парня небыло, и он упросил старичка разрешить ему пожить просто так. Обещал за кровпривести участок в порядок и слегка подремонтировать дом, наплел что-то пробывшую жену, которой при разводе досталась его квартира. Киса человек наивный,очень добрый, поэтому он пожалел Алексея, но предупредил его:

– У меня пока нет жильцов, но, если они появятся, уж необессудь. Деньги-то нужны.

За участком установили слежку, но она была наружной, внутрьдачи, естественно, сотрудники милиции попасть не могли. И тогда родилась мысльотправить к Кисе жильцов, якобы семью, а на самом деле оперативников: мужчину иженщину. Только следовало тщательно подготовиться, чтобы не спугнуть Алексея.Отношения между членами семьи должны быть абсолютно естественными, без малейшейфальши. Клара́ хороший актер, он мигом увидит инсценировку. Лучше всегонайти истинных супругов, с детьми, присоединить к ним работника органов. Но гдевзять таких людей? И тут…

– Можешь дальше не продолжать, – мрачно перебила егоя, – вы нас просто использовали! Значит, этот Киса совсем не родственникприятеля Женьки.

– Нет, – подтвердил Николай, – но вы и впрямьоказались лучшим вариантом в этой ситуации. Клара́, которого Киса попросилсъехать, сообразил, что поиски полумиллиона долларов откладываются, и мигомпринял решение – засунул дедушку в подвал, загримировался под него и началвесьма успешно изображать из себя горе-изобретателя. Периодически он спускалсяв подвал и требовал от старика ответа на вопрос: где может быть тайник?

Бедный Киса каждый раз что-то вспоминал, но все не то.

Думается, находись сокровище и впрямь в доме и угадай Кисаслучайно место «нычки», Алексей бы его убил. Старичок был ему нужен лишь как источникинформации. Впрочем, не исключено, что он в конце концов и так бы отравилдедушку, но ему мешало присутствие на участке посторонних.

– Ну, Дегтярев, погоди, – обозлилась я, – теперьпонятно, почему он, поняв, что выключили воду и душа не будет, в сердцахвоскликнул: «Слишком высокая цена…» Правда, успел прикусить язык, но теперь японимаю, как должна была закончиться фраза! Слишком высокая цена за спектакль!

– Но каким образом Алексей сумел убить всех женщин, если заним велась слежка? – протянула Маня.

Николай начал ковырять столик.

– Приходится признать, – с неохотой заявил он, –что иногда в наших рядах оказываются безответственные работники, откровенныеразгильдяи, неумехи…

– Ты брось посыпать голову пеплом, – сердито прервалаего я, – говори по делу.

– Когда Клара́ первый раз в образе Кисы вышел со двора,за ним не проследили, – неохотно признался Николай, – потому чтождали Алексея. Во второй раз сотрудник пошел за «дедушкой», но потерял его, втретий…

– Ладно, – махнула я рукой, – ясно, горе-сыщики!

– Надо же, как он ловко притворялся! – воскликнулаМаня. – Всех обманул, даже меня. Знаете, мне этот Киса нравился, казалсябеззащитным… У него такой вид…

Я тут же вспомнила встреченную в магазине парочку: старушкуи болонку Матильду. Такая благообразная бабуся и… отменная матерщинница, да ещеи мелкая воровка. Да, внешность бывает обманчива, только мы об этом, увы,забываем.

– Столько людей погибло, – продолжала Маня, – авсе из-за долларов царя Гороха!

– Из-за чего? – не понял Николай. – Каких долларов?

– Царя Гороха, – повторила Маруська, – деньги-товыпустили когда? Тридцать лет назад! При царе Горохе!

Я посмотрела на девочку и вздохнула. Семидесятые годы длянее, появившейся на свет в конце восьмидесятых, на самом деле доисторическиевремена.