Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– Об этом я буду судить. – Джед толкнул ее в кресло, затем схватил пульт и одним нажатием кнопки прекратил войну. – Рассказывай о Финли. Все и с самого начала.

– У нас остался кофе? – Дора схватила кофейник и понюхала содержимое. – Позволь мне насладиться моментом. Я хочу творожный пудинг. Закажи нам творожный пудинг, пожалуйста.

– Конрой, ты злоупотребляешь моим терпением.

– Ну, ты умеешь лишить человека радости. Ладно.

Дора выпила тепловатый кофе, поудобнее устроилась в кресле и все ему рассказала.

– Финли был очень мил, – закончила она свой монолог. – Очень чуток и надлежащим образом шокирован. Я, конечно, безукоризненно сыграла роль нервной, шарахающейся от собственной тени простушки. И поскольку полиция не в состоянии меня успокоить, он очень любезно предложил сделать все, что в его силах, чтобы найти Ди Карло. Даже нанять частную охранную фирму.

– Что с Уайнсэпом?

– Его там не было. Я первым делом о нем спросила, но секретарша сказала, что у него выходной.

– Если он собирается встретиться с тобой в следующий четверг, то, естественно, не мог показаться тебе на глаза.

– Я подумала об этом и на обратном пути остановилась поговорить с охранником в вестибюле. Я сказала ему, что увидела на справочном табло имя Эйбела Уайнсэпа и что мой отец когда-то работал с Эйбелом Уайнсэпом, а потом потерял его из виду. Я сказала, что тот Уайнсэп был высоким и рыжеволосым. Как оказалось, этот Уайнсэп маленький, костлявый, сутулый и лысый.

– Умница, Нэнси.

– Спасибо, Нэд. Как ты думаешь, Нэнси и Нэд когда-нибудь занимались любовью? На заднем сиденье ее седана после особенно успешного дела?

– Мне нравится так думать. Ближе к делу, Конрой.

– Хорошо. – Однако ей предстояло самое сложное. Всю дорогу она тщательно продумывала, как сообщит это Джеду. – У Финли потрясающий кабинет… ах да, я забыла упомянуть о телеэкранах. У него их целая стена. Знаешь, довольно жутко. Звук выключен, и на всех экранах телепрограммы и разные его офисы. Наверное, у него повсюду расставлены видеокамеры. Но не это самое невероятное. В его кабинете стоит лампа самого Галле. Я чуть не бросилась на колени, чтобы вымолить ее. И китайская скульптура, которой больше полутора тысяч лет, лошадиная голова. Но это мелочи. Сегодня за ужином я увижу его личную коллекцию.

Джед схватил ее за запястье.

– Еще раз, Конрой, и помедленнее.

– Я сегодня ужинаю с ним.

– С чего ты взяла?

– Он пригласил меня, а я согласилась. И прежде чем ты начнешь перечислять, почему мне не следует с ним ужинать, я скажу тебе, почему это необходимо. Он был очень любезен со мной, очень чутко отреагировал на мою беду. Он думает, что я одна в городе, что я в ужасном настроении. Он знает, что я безумно интересуюсь антиквариатом. Если бы я отказалась, то все испортила бы.

– Если он замешан в контрабанде, последнее, что тебе следует делать, – это оставаться с ним наедине в его доме.

– Если он замешан, – возразила Дора, – последнее, что ему придет в голову, это разделаться со мной в своем собственном доме. Особенно если я скажу ему, что позвонила родителям и рассказала об ужине с ним.

– Глупая идея.

– Ничего глупого. Я смогу поближе познакомиться с ним. Я ему нравлюсь. – Дора вынула из шкафа привезенные на всякий случай маленькое черное платье с блестящим коротким жакетом-болеро в красную и золотую полоску и, приложив их к себе, повернулась к зеркалу. – Он не хочет, чтобы одинокая расстроенная женщина скучала вечером в Лос-Анджелесе.

Джед, прищурившись, смотрел на ослепительные блестки.

– Он приставал к тебе?

Дора с подчеркнутой медлительностью расстегнула жакет и рассмеялась.

– Ты ревнуешь, Скиммерхорн? Как мило!

– Я не ревную. – Джед никогда в своей жизни не ревновал ни одну женщину. Никогда. И не собирался признаваться в этом сейчас. – Я задал простой вопрос и хотел бы услышать ответ.

Дора сняла жакет, оставшись в кремовой шелковой комбинации с кружевами.

– Ты сам ставишь себя в неловкое положение, заставляя повторить, что я люблю тебя. Но ведь мы этого не хотим, не так ли?

У него все сжалось внутри, и, тихо выругавшись, он выхватил из пачки еще одну сигарету.

– Может быть, мне просто надоело смотреть, как ты наряжаешься для другого мужчины.

– Но ведь именно за этим я сюда приехала, правда? Чтобы познакомиться с ним, завоевать его сочувствие и доверие, чтобы узнать как можно больше. – Склонив голову, Дора вгляделась в застывшее лицо Джеда. – Тебе будет легче, если я скажу, что не собираюсь спать с ним?

– Да, мне будет намного легче. – Он раздраженно выдохнул дым. – Мне не нравится, что ты едешь туда одна. Я слишком мало знаю о нем, и мне это не нравится.

– Ты будешь знать больше, когда я вернусь. – Дора отвернулась, чтобы повесить жакет, и вздрогнула, потому что не слышала, как Джед подошел к ней и положил ладони на ее плечи.

– Я не привык стоять в стороне и ждать.

Дора тщательно расправила жакет на вешалке.

– Это я могу понять.

– Я никогда ни о ком так не волновался. Мне это не нравится.

– И это я могу понять. – Дора стянула юбку и аккуратно закрепила ее на другой вешалке. – Со мной все будет хорошо.

– Конечно. – Джед прижался щекой к ее макушке. – Дора… – Но что он мог сказать? Ничто из того, что бурлило в нем, не казалось правильным. – Я буду очень скучать по тебе вечером. Наверное, я привык к тебе.

Необыкновенно тронутая его словами, она улыбнулась и сжала его руку.

– Ты такой сентиментальный парень, Скиммерхорн. Сплошные нежные чувства и цветы.

– И тебе это нравится? Именно это ты ищешь?

Дора погладила его щеку и улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз.

– У меня есть свои чувства, и я могу покупать себе цветы, когда захочу. – Она провела губами по его губам. – У меня также есть свободный час. Почему бы тебе не пригласить меня в постель?

Он был бы счастлив…

– Нам надо работать, Конрой. Надевай халат, и разберем основные правила твоего вечернего поведения.

Надувшись, она отодвинулась от него.

– Я стою перед тобой, можно сказать, в одном кружевном поясе, а ты велишь мне надеть халат?

– Совершенно верно.

– Ты действительно привык ко мне.