Стоя в тени - Шеннон Маккена

Помещение наполнилось характерным запахом Шона — смеси аромата дорогого лосьона с цитрусовой отдушкой и ухоженного мужского тела. Брат был тщеславен и порой становился невыносимым, но Коннор все равно обожал его. Шон с упреком воскликнул:

— Я разыскивал тебя все утро!

— Ты меня уже нашел, — угрюмо отозвался Коннор. Выдержав необычно долгую паузу, Шон сказал:

— Я был у тебя дома. Ты знаешь, что не запер за собой входную дверь? Ты забыл, что всего несколько месяцев назад тебя обокрали?

Коннор махнул рукой:

— Если кому-то нужно мое барахло, добро пожаловать!

— Ты снова за свое? Какая муха укусила тебя на этот раз?

— Оставь меня в покое!

— Я помчался к Эрин, однако не застал ее дома. До тебя мне тоже не удалось дозвониться. Что произошло?

— Я отдал ей свой мобильник! — Коннор пожал плечами.

Шон издал тоскливый стон.

— Что за странная привычка — избавляться от сотовых телефонов, едва купив их? Мы с Дэви подарим тебе новый.

— А где же твой верный помощник? — спросил Коннор.

— Майлс? Он остался в городе, поклониться усыпальнице великомученицы Синди. Бедняга совершенно помешался, мне больно на него смотреть. Вообще-то Майлс отличный парень. Я хочу взять его на работу, пусть занимается наладкой электронной аппаратуры. Что ты об этом думаешь?

— Неплохая идея, — сказал Коннор.

— Да, но мне придется обучать его приемам рукопашного боя, а с его неразвитой мускулатурой это будет нелегко.

Шон сел на стул и уставился на брата.

— Говорят, что Новак мертв. — Коннор постучал пальцами по столу. — Якобы его виллу под Марселем вчера взорвали.

— Если так, тогда почему ты здесь глушишь в одиночку виски? Разве не о смерти Новака мы все так долго молились?

— Его смерть может обрадовать Эрин и весь остальной мир, но только не меня, — мрачно сказал Коннор.

— Почему? — спросил Шон.

Коннор ощутил тягостную боль в затылке и поморщился.

— Потому что в последнее время я чувствую себя так, будто очутился на стремнине в ялике без весел. Рассуди сам: сперва я вижу в подозрительной машине на магистрали Габора, потом слышу в телефонной трубке голос Новака, затем зверски убивают Билли Бегу и в то же самое время из багажника моего автомобиля пропадает трость. У меня скверное предчувствие, что вскоре она найдется, перепачканная кровью этого мерзавца и с отпечатками моих пальцев.

— Убийство Билли Беги им повесить на тебя не удастся! — сказал Шон, нахмурившись. — Я в этом уверен.

— А вот я — нет. Меня могут объявить сумасшедшим, как когда-то нашего отца, обвинить в том, что я в припадке ярости прикончил тростью своего врага. Либо в лучшем случае потребовать проведения дополнительного медицинского обследования, в результате которого у меня обнаружится скрытая черепно-мозговая травма.

— Типун тебе на язык! Ты вполне здоровый человек! — сказал севшим голосом Шон.

— А вдруг я действительно забил до смерти Билли и забыл об этом? Ничего нельзя исключить, — хмуро заявил Коннор. — Ведь наш папаша страдал провалами памяти. Я мог унаследовать эту болезнь.

— Ты ведь не знал, где живет Бега, идиот! — заорал Шон. — Мы же не сообщали тебе его адрес. Ты во время убийства успокаивал мамочку своей подружки. У тебя железное алиби!

— Если мне очень повезет, — сказал Коннор, — то меня пожизненно упекут в камеру для умалишенных. В противном случае меня поджарят на электрическом стуле.

Шон схватил его за грудки, рывком поднял на ноги и приложил спиной об стену. Висевшая на ней фотография Кевина упала на пол, стекло треснуло.

— Этому не бывать! — рявкнул Шон. Коннор поморгал и растерянно пробормотал:

— Остынь, брат! Пока еще ничего не произошло.

— Как ты смеешь пороть такую чушь после того, как два месяца мы с Дэви молились за твое выздоровление! Я не переживу, если потеряю еще одного брата.

— О'кей, отпусти меня и расслабься.

— Никакой ты не сумасшедший! Ты просто впавший в ипохондрию паникер! — Шон сгоряча ткнул Коннора кулаком в грудь.

— Довольно! Так ты сам меня прибьешь! Ладно, пусть я паникер, но зачем же меня душить? Я ведь могу и сдачи дать!

— Послушай, Коннор! Взгляни на ситуацию хладнокровно, не преувеличивай опасность. Никто тебя не арестует и не упрячет в психушку. Пусть только кто-то посмеет это сделать, я сотру его в порошок!

Коннор потрепал брата по волосам, убежденный, что он именно так и поступит.

— Не нужно никого убивать, Шон! Успокойся. Ты не мальчик и не должен позволять себе срываться. Пора наконец вести себя, как подобает джентльмену, — сказал он, парализуя брата взглядом, как частенько делал это, урезонивая его во времена их буйной юности.

Шон отпустил Коннора и пробурчал:

— Извиняться я не стану.

— Это скверно, — сказал Коннор. — Однако я все равно тебя прощаю.

— Учти, что за тебя готов перерезать любому глотку не только я, но и Дэви. Сет, кстати, тоже.

— Ты начинаешь меня пугать, — с тревогой сказал Коннор.

— Просто я хочу втолковать тебе, что ты не одинок, идиот. Если кто-то тебя обидит, мы за тебя отомстим. Усвоил, рыцарь на белом коне?

— Пожалуй, глоток виски тебе не повредит, — сказал Коннор, плюхнувшись на стул. — Это лучшее успокоительное.

— Сейчас не время расслабляться, — озабоченно произнес Шон. — Ситуация действительно слишком подозрительная. Надо взбодриться, освежить мозги. Приготовь-ка мне лучше кофе! Да и себе тоже. А потом прими холодный душ и смени сорочку и носки. Теперь, когда у тебя появилась девушка, тебе всегда надо быть в форме.

Коннор помрачнел при упоминании Эрин, и Шон, заметив это, настороженно спросил:

— С ней что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — пряча глаза, сказал Коннор.

— Ты в этом уверен?

Коннор помолчал, вспоминая события прошлого вечера.

— Да, случилось нечто ужасное, — наконец промолвил он. — Ник сказал ей, что я тронулся умом и в порыве ярости убил Билли Вегу. Она далеко не в восторге от этой новости и не хочет впутываться в очередную дикую историю, которую считает плодом моей фантазии. Я ее понимаю, ей хватает и собственных забот.

Шон решил сам сварить кофе и стал насыпать его в кофеварку. Коннор продолжал:

— Она послала меня ко всем чертям! Она уверена, что я безнадежно болен.

— И ты решил отступиться от нее без боя? — изумился Шон. Коннор развел руками и принялся расхаживать по комнате, пытаясь унять охватившее его волнение.

Шон выдержал паузу и сказал: