От имени государства - Роджер Пирс

— Она нужна мне немедленно! — отчеканила Уэзеролл.

— И знаете, что самое любопытное? Ригов уверял, что поможет Карлу вернуться в СО-15. Похоже, для него такое дело трудностей не представляет. — Керр внимательно посмотрел на обоих. — Зачем обещать то, чего не можешь выполнить? И где он в следующий раз нанесет удар? Вот о чем я все время себя спрашиваю. Я дам вам послушать запись, мэм, — продолжал он, — но оригинал и расшифровку оставлю у себя до тех пор, пока не узнаю ответ.

Керр ждал их реакции. В комнате стало промозгло и неуютно. В зеркале сбоку Керр видел отражение Уэзеролл в профиль. Она растерялась и разозлилась; казалось, ей не по себе в слишком большом для нее кабинете.

— Насчет фото я все-таки не уверена, — сказала она наконец. — Билл, пожалуйста, до того, как мы дадим делу ход, проверьте все на подлинность.

— Это нелепо, — возмутился Керр. — Вы в самом деле думаете, что можете себе позволить ничего не делать?

— Если вы докажете, что они подлинные, я в пятницу утром объявлю о начале операции… Разумеется, при согласии мистера Финча.

Не произнося больше ни слова, Керр схватил диск и, обойдя стол, включил телевизор. Уэзеролл вздрогнула и повернулась к экрану. Она слушала крики жертвы и, побледнев, смотрела, как сэр Тео Каннинг насилует и душит Таню. Запись продолжалась три минуты. Через полминуты Уэзеролл визгливо потребовала, чтобы Керр выключил, но он, наоборот, сделал звук погромче. Крики сменились предсмертными хрипами… голова девочки безвольно упала набок, а председатель Национального агентства по борьбе с преступностью пинком сбросил тело на пол, как сломанную игрушку.

— Съемку проводила Клер Грант, — сообщил Керр. — Заместитель министра внутренних дел, которая курирует вопросы безопасности, снимает на камеру изнасилование и убийство. Какие заголовки на первых полосах!

Все сидели в ошеломленном молчании, а Керр вынул диск и посмотрел на них в упор.

— На плиточном полу в подвале я нашел пятно крови. Ее труп волоком тащили вниз по лестнице, разбив ей череп. Потом тело засунули в коробку, куда-то увезли и выкинули. — Керр положил диск и фотографию в кейс, защелкнул замок и тихо спросил: — Что они вам наплели, мэм? Как всегда, болтали о важной операции в интересах национальной безопасности? — Керр снова сел. Атмосфера в кабинете сгустилась, как грозовая туча. Ритчи смотрел на свои руки; Уэзеролл была уже на грани истерики. — И потом, в пятницу утром будет уже поздно. К сожалению, такой роскоши, как время, у вас нет. И кстати, не рекомендую привлекать к операции Быка. У нас значительно меньше двадцати четырех часов.

— Откуда вы знаете?

— По словам Карла, на завтрашний вечер запланировано какое-то важное мероприятие — прием.

— Где он состоится? — спросил Ритчи.

— Не знаю. Но Карл должен доставить туда Гошенко и Ольгу. Среди приглашенных «много больших шишек и один второстепенный член королевской семьи». Я цитирую подлинные слова Карла.

— Господи! Кто именно?

— Понятия не имею. В отделе охраны королевской семьи о завтрашнем приеме ничего не знают; должно быть, высокопоставленный гость явится туда инкогнито.

— Что совершенно недопустимо, — машинально констатировала Уэзеролл.

— Вы сами им обо всем доложите, мэм? — Керр усмехнулся и кивнул в сторону ярко освещенного Букингемского дворца. — И потом, кем бы он ни был, он не в первый раз балуется кокаином и сексом вдали от огней рампы. В ту ночь, когда Карл побывал на Марстон-стрит, он заметил там «ауди» пятой серии с гербом и специальной меткой на стекле.

— По-вашему, на приеме возможен теракт? — спросила Уэзеролл.

— Шантаж, похищение, теракт — выбирайте что хотите. Они уже доказали, что способны на первое и второе, поэтому лично я — за третий вариант. Да, мне кажется, что гости станут жертвами террористов. А их хозяева соберут в одном месте всех, кого они так долго шантажировали и вынуждали работать на себя, и взорвут. Представьте, какие будут последствия!

— Но ты не знаешь где, когда и кто? — уточнил Ритчи.

— Как раз собираюсь все выяснить. Мадам, мне нужна ваша санкция. Моя группа справится.

Уэзеролл посмотрела на Ритчи. Похоже, она, наконец, поняла, что с мнением заместителя стоит считаться.

— Что ты предполагаешь? — спросил у Керра Ритчи.

— Возможно все. И понадобиться тоже может все что угодно. Вам придется положиться на меня. Действовать нужно быстро, поэтому мне нужна свобода в принятии решений на месте в зависимости от того, как будут развиваться события.

— Похоже, вы уже все продумали, — заметила Уэзеролл.

— Потому что заранее догадывался, что произойдет.

— Согласен, — сказал Ритчи. — Но мы будем руководить тобой из оперативного штаба.

— Спасибо, — улыбнулся Керр. — А в качестве «крота» у меня будет Ольга.

— Откуда ты знаешь, что она не на их стороне? — спросил Ритчи.

— За нее поручился Карл.

— Он с ней спит.

— Ольга работает на меня.

— С каких пор?

— С утра, когда я угостил ее кофе.

Перед лицом опасности Ритчи начал резко меняться. Уэзеролл сидела молча, а непосредственный начальник Керра как будто ожил. Он подался вперед и забрасывал его вопросами. Охотно отвечая на них, Керр с радостью узнавал прежнего Ритчи, каким он был десять лет назад.

— Ольга тоже считает, что завтра будет важный день, — продолжал он. — Так ей сказал Гошенко.

Ритчи ткнул в него ручкой:

— Точные слова, Джон!

— «Там будут крупные игроки из британских правящих кругов. И еще сюрприз — одна очень важная персона». Дословно.

— Ничего себе… Если это правда, конечно. Ты уверен, что она не работает на Гошенко?

— Уверен. Я рассказал ей, как умерла Таня. В смерти девочки она винит не только Каннинга, но и Гошенко… Она ненавидит его и уверяет, что хочет его убить.

Ритчи оторвался от своих записей и едко уточнил:

— Убить — в смысле затрахать до смерти?

Перед ним сидел прежний Ритчи. Керр улыбнулся. Уэзеролл сидела молча, но излучала неодобрение.

— У Гошенко гепатит С, — тихо продолжал он, — а у Ольги ВИЧ.

Ритчи тяжело вздохнул.

— Интересно, Карл Сергеев в курсе?