Полнолуние - Александр Горский

— Одноклассник, значит. — Кулак опустился, сделавшись на некоторое время безопасным для подвешенного под потолком тела. — И кто это все дело подтвердить может?

— Так ведь Николай и может, — даже в нынешнем, не располагающем к веселью положении вопрос показался Ринату смешным, — если только у него нормально спросить, а не сразу на дыбу вешать.

— Уж это я сам решу. — На мгновение Кноль застыл в нерешительности, затем нахмурился. — Еще кто-то вас видел? Кроме Михайлова, кто скажет, что вы у него были?

— Вряд ли кто, — немного подумав, отозвался Ринат, — может, кассирша на заправке и видела, хотя вряд ли. Мы ведь машину сперва не к колонке поставили, а в стороне. Думали, посмотрим сперва, что в магазине имеется.

— В стороне говоришь. — Недобро усмехнувшись, полковник стянул с рук перчатки и бросил их на стоящий у стены верстак.

Откуда у Кноля появился моток широкого скотча, Ринат заметить не успел. Он лишь дернул головой, хотя и понимал бесполезность сопротивления, когда его губ коснулась клейкая лента.

— Повисишь так пока, — Аркадий Викторович удовлетворенно оглядел пленника со всех сторон, — можешь вздремнуть малость. А мы пока съездим привезем этого вашего одноклассника. Будем между вами очную ставку проводить! — Кноль вновь оскалил зубы в мрачной усмешке. — Поехали, Олежа, прокатимся!

Спустя секунду свет в гаражном боксе погас, а еще через мгновение лязгнула металлом о металл закрывающаяся дверь, и стало абсолютно темно.

Сколько времени продлилась эта темнота, Ринат не знал. Впав в тяжелое забытье, он пришел в себя лишь от нескольких сильных ударов по щекам.

— Ну как, что снилось? — осведомился Кноль все с той же, не предвещающей ничего доброго ухмылкой. — Я вот, пока ты дрых, постарался, компаньона тебе привез. Вместе-то ведь весело по просторам шагать. Ты на меня глаза так не пучь! Лучше башку свою бестолковую влево поверни, она ведь, поди, у тебя еще вертится.

С трудом напрягая затекшие мышцы шеи, Ринат сумел немного повернуть голову и скосить взгляд в левую сторону. Всего в паре метров от него все на той же балке висел маленький скрюченный человечек с перекошенным от ужаса лицом и ртом, заклеенным широкой полоской скотча. В этом человечке Ринат без труда смог узнать того самого хозяина автозаправки, с которым они вместе пили чай всего неделю назад.

— Ну что, господа, — полковник азартно потер ладони, — к очной ставке у нас с вами все готово, — есть только один маленький нюанс. — Аркадий Викторович демонстративно поднес к лицу украшенное массивными часами левое запястье. — Поскольку я человек занятой, то надолго из общественной жизни выпадать не могу. Сами понимаете, слишком много внимания к моей скромной персоне. А лишнее внимание нам с вами сейчас вовсе ни к чему. Так что на некоторое время нам придется разделиться. Одна боевая группа под руководством Олега Аркадьевича, — он положил руку на плечо стоявшего рядом сына, — останется здесь и будет активно готовиться к допросу, ну а вторая, в лице, собственно, меня одного, отправится по делам, а как все эти дела растрясутся, обе группы соединятся в исходной точке, и тогда…

На мгновение Ринату показалось, что он увидел заплясавшие в глазах Кноля искорки безумия. Он понял, что если не произойдет нечто, способное нарушить безупречно, по-армейски выверенный план полковника, то из этого гаража ему уже никогда не выбраться. Во всяком случае, живым.

— …что тогда, я еще не решил, но думаю, всех ждут сюрпризы, — секунду спустя сообщил пленникам Кноль и, прогнав с лица напускную веселость, повернулся к Олегу: — Я тебя ни о чем просить не буду. Ты парень уже взрослый, решение сам можешь принять. Если решишь дождаться моего возвращения, тоже ничего страшного. В любом случае сегодня они нам расскажут, как все было на самом деле, а не эти их сказки про чаепития.

Вновь громыхнула, захлопываясь, стальная дверь, тут же послышался лязг задвигающегося засова. Затем на несколько секунд наступила тишина. Оба пленника понимали, что в том положении, в котором они оказались, любые попытки освободиться ни к чему не приведут. Поэтому они неподвижно висели, закрыв глаза и опустив голову на грудь. Когда в тишине послышался звонкий, дрожащий от волнения мальчишеский голос, они отреагировали не сразу. Первым открыл глаза Михайлов. Нервно моргая, он уставился на стоящего в нескольких шагах от него Олега. Пару секунд спустя к нему присоединился и Ринат. Оба они внимательно слушали каждое произносимое подростком слово, сперва всего лишь с удивленным непониманием, а затем со все более отчетливым выражением ужаса на лицах.

— И что у нас не так? — осторожно осведомился Лунин.

— Все не так, — мрачно выдохнул оперативник и со злостью рубанул ладонью воздух, — обкнолил нас полковник по полной программе. Как пацанов, сделал!

— Что он с нами сделал, обкнолил? — решив, что не расслышал, уточнил Илья.

— Стратег хренов, — продолжал кипеть эмоциями Зубарев, — нам дохлого зайца подкинул, а сам ушел огородами.

— А так, чтобы я понял, объяснить можно?

— Объясняю, — широкая ладонь вновь стремительно скользнула прямо перед лицом Лунина, — этот умник с утра вызвонил к себе Ревенко. Тот прикатил к нему на зоновском «патриоте», ты видел его машину.

Илья молча кивнул.

— Вот только машину он почему-то не у калитки поставил, а прямо во двор загнал. Если б кто из оперов наблюдение вел, может, и насторожился бы сразу, а с Колычева какой спрос. Он, хоть мужик и нормальный, но ведь всю жизнь в тиши да глуши проторчал, опыта такого не имеет.

— Я так понимаю, они машинами поменялись, — сообразил Лунин.

— Да, господин следователь, вы очень догадливы, — саркастично фыркнул Зубарев. — Кноль отдал Ревенко свой внедорожник и велел ему ехать за полста километров отсюда, туда, где местные работяги лес валят.

Причем ехать велел неторопливо, к самим лесорубам не соваться, постоять в паре километров от них часок, а затем так же неторопливо двигать обратно к нему домой и там в гараже дожидаться. Он, видишь ли, ему даже пульт от автоматических ворот выдал.

— Это тебе все Ревенко рассказал? — Илья огляделся по сторонам, но нигде поблизости безопасника так и не заметил.

— Это он все Колычеву рассказал. Григорич ведь вплотную за джипом ехать не мог, так что он сперва к штабу прикатил, думал, Кноль сюда отправится, а потом ему кто-то сказал, что шеф в тайгу умотал. Вот Колычев за ним и порысачил. Только рысак у него не шибко шустрый оказался, да и дорога там, я так понял, не автострада. В общем, он туда час добирался, потом еще минут пятнадцать думал, чего это наш Аркадий Викторович в машине сидит посреди тайги и ни туды и ни сюды.

Илья взглянул на часы и вздохнул.

— Да уж, прилично времени потеряли.

— Еще бы, — кивнул Вадим, — он ведь еще почти час в обратном направлении пилил, пока у него, наконец, телефон сеть поймал. Вот только что отзвонился.

— Итого получается, что у нас Кноль два часа был неизвестно где.