Вкус убийства - Анна Малышева

Поколебавшись, она спрятала рисунок под куртку – в сумку он не влезал. Ей очень не хотелось помять картинку. Несмотря на то, что сам художник вызывал у нее только неприятие и к тому же так ее напугал, рисунок ей очень нравился. «Повешу над постелью, – решила она, пытаясь определить, в какой стороне находится метро. – На такое лучше всего смотреть перед сном. Тогда собственная жизнь кажется не такой ужасной».

Ночные улицы были почти пусты. Таня шла быстро, стараясь не привлекать к себе внимания. Она даже начала сутулиться – совсем как в детстве. Тогда она очень стеснялась своего непомерно высокого роста.

Ни за что бы не выпрямилась и тем более не купила бы туфли на каблуках. Потом каноны красоты сильно изменились, высокий рост стал не изъяном, а достоинством, и Таня позволила себе выпрямить спину и купить первые в жизни модельные туфли на шпильках. Заканчивая школу, она даже поучаствовала в городском конкурсе красоты – туда допускали с шестнадцати лет. Таня до сих пор с дрожью вспоминала Дворец культуры, где проходил финал. Запах пота за кулисами, гомон собравшихся там девчонок и ужасное чувство жажды. Ей хотелось пить и больше ничего. Ни о какой победе Таня уже не думала. Она прошлась по сцене, натянуто поулыбалась в зал, увидела несколько фотовспышек. Конечно, она не заняла призовое место, зато получила свои фотографии. Все они остались дома, в Калининграде, вместе с потрепанными плюшевыми собаками, сношенными тапочками, кассетами, которые, наверное, теперь уже размагнитились… Таня попыталась припомнить, что она тогда слушала? То же, что и все. «Наутилус», «Агату Кристи», «Кино». Ходила в рваных джинсах, ковбойских сапогах и черной куртке с бахромой. Курила как портовый грузчик. Два раза за компанию попробовала марихуану, но ей не понравилось. На дискотеки наряжалась в тельняшку и втыкала в одно ухо сразу три серьги… Она машинально подняла руку и тронула мочку левого уха. Эти дырочки давно заросли. Сейчас туда уже ничего не вденешь. И вся прошлая жизнь тоже как-то заросла, стала тесной, чужой… В нее уже невозможно было втиснуться. Даже не верилось, что когда-то все это и было настоящей жизнью. «Но по крайней мере, там все было понятно, – сказала себе Таня. – А здесь? Какая-то дичь. Сплошная дичь. Почти час ночи, а я плетусь к метро. Какой в этом смысл?»

Смысла действительно не было. Таня просто не успела бы сделать пересадку до часу ночи. Она еще раз взглянула на часы и решила ловить машину.

Высмотрела машину поскромнее (в иномарку Таня ни за что бы не села), подняла руку и увидела, что не ошиблась. За рулем сидел мужчина лет шестидесяти с лишним. Его интересовала не девушка, а сумма, которую она была согласна выложить за услуги.

Они быстро сговорились, и Таня назвала ему адрес.

…Во дворе ее дома почему-то было довольно людно. У своего подъезда она увидела небольшую группку людей. Судя по спортивным костюмам и наспех накинутым курткам, это были проснувшиеся среди ночи соседи. Таня попросила водителя подъехать поближе, расплатилась и вышла. Только тут ей бросились в глаза две милицейские машины. Сердце сделало несколько лишних ударов. Таня подошла к подъезду и увидела, что все взгляды теперь обращены на нее.

– О Господи! – воскликнула пожилая женщина со второго этажа, Таня даже не знала ее имени.

– Ни хрена себе, – протянул парень с десятого. – А тут говорят, что вас убили.

– Меня? – Таня остолбенела. – Что случилось?

Почему тут милиция?

– Да вы идите к себе, у вас там труп лежит, – подбодрила ее женщина со второго этажа. Возбужденная до предела, она прижала к груди свою собачонку, да так сильно, что та взвизгнула. – Весь подъезд на ноги подняли. Эта Ксения разоралась, ну, мы и вызвали милицию…

Таня, больше никого не слушая, кинулась в подъезд. Один из лифтов был заблокирован, и она увидела цифру на табло – восьмой этаж. Ее этаж!

Зато другой лифт послушно спустился откуда-то сверху. Поднимаясь к себе на этаж, Таня чувствовала себя примерно как перед экзаменом. Она уже знала, что вопросы будут трудные и неприятные, но вот каковы на них ответы?

Первое, что она увидела, выйдя на площадку, были брезентовые носилки, покрытые грязной простыней и пристегнутые двумя ремнями поперек ткани. Носилки были пустые. Теперь ей по-настоящему стало худо. Она слышала, как в глубине тамбура гудят голоса, в основном мужские. Но вот оттуда донесся истерический крик Ксении:

– Дайте мне посмотреть, может, она жива!

Таня осторожно заглянула в тамбур. Дверь в ее собственную квартиру была распахнута настежь. Голоса слышались именно оттуда. Она сделала еще несколько шагов и застыла на пороге.

Все, что она могла разглядеть из этой позиции, – это мужскую спину в черной форменной куртке МВД. Потом свою розовую пушистую тапочку посреди прихожей. А также загорелую босую ногу, высоко открытую откинутой полой махрового халата.

– Что здесь происходит? – тихо спросила Таня.

Но ее услышали. Спина развернулась, и она увидела лицо милиционера.

– Пройдите в свою квартиру, – сказал он.

– А я в своей квартире!

Таня решительно переступила порог. Как ни странно, она уже не трусила. Напротив, ей хотелось увидеть как можно больше. Она чувствовала, что имеет на это право.

– Вы здесь прописаны? – спросил милиционер, который явно не мог понять, почему женщина ведет себя так напористо.

– Я хозяйка квартиры.

И тут она убедилась, что зрение ее не подвело.

На полу действительно лежала Агна. Агна в ее, Танином, махровом халате с оранжевыми и голубыми цветами. В ее розовой тапочке на одной ноге. Вторая нога осталась босой. Агна совершенно неподвижно лежала на животе, подвернув под себя обе руки.

– Танька… – услышала она слабый голос.

Она повернулась и увидела на пороге комнаты Ксению. Та взглянула на подругу, перевела взгляд на безжизненное тело… И судорожно уцепилась за косяк, глотая воздух пересохшими, совершенно белыми губами. В ее глазах застыл ужас.

– Что с Агной? – Таня сделала попытку подойти к телу, но милиционер ее задержал – Вы знаете, кто это? – спросил он Таню.

– Да, конечно! – Таня все еще не могла отвести взгляд от тела. Ей казалось, что Агна притворяется.

Изображает обморок, чтобы ее пожалели. – Это моя гостья, она жила у меня. Это Агнесса.

– Танька, а я ведь решила, что это тебя убили! – закричала Ксения, бросаясь к ней и вешаясь на шею. – Твой халат, ты понимаешь? Я им уже про Семена рассказала, они его ищут!

– Немедленно прекратите!

Таня истерически оттолкнула подругу и повернулась к милиционеру. Только теперь она обратила внимание на то, что в ее квартире собралось множество людей. Из кухни выглянули две женщины в белых халатах, из комнаты – какие-то мужчины в штатском. Ксения отшатнулась к стене и, мотая головой, неожиданно захихикала. Пережитое явно сказалось на ее нервах.