Девочка для шпиона - Фридрих Незнанский

— Знаешь, Саша, никогда не был циником, но то, что сейчас скажу, есть цинизм чистой воды: нам с тобой на руку тот факт, что посланный к тебе убийца имеет отношение к спецподразделению! Теперь-то им придется развязать язычки или повыгоняю в отставку, к чертовой матери!

Непривычно и интересно было наблюдать за сердитым Костей. Обычно он убийц и тех «раскалывал» мягко, не повышая голоса и не сверкая очами. А тут такая экспрессия! И ведь ехали мы не куда-нибудь — к начальнику Главного разведывательного управления Генштаба, к человеку, благословившему создание «Ангелов ада».

— Но ты молодец, Саня! Ты выбрал для борьбы с ним звериную тактику — и не проиграл!

Воспоминания о вчерашних кульбитах не вызывали во мне положительных эмоций, но Костя говорил искренне, поэтому разговор я поддержал:

— Да уж, шахматные комбинации мне вряд ли помогли бы! Только знаешь, как-то неприятно сейчас, а может, и жалко. Представляешь, как я его шандарахнул железякой по лбу!..

— Ерунда! Интеллигентская рефлексия! Давай еще поди вылижи ему его гнойные язвы!..

— Какие еще язвы? — переполошился я.

— Спокойно! Цитата из Писания! Нет у него никаких язв, закрытая черепно-мозговая и сильное сотрясение мозга. Ну и с рукой что-то. Уже в себя пришел, крепколобый, ни в чем не признается, одно твердит, что с тобой посчитается. Понял?

Я невольно поежился, вспомнив, как обдало щеку прохладным ветерком пролетевшее возле лица острое утяжеленное лезвие…

Солидное воинское учреждение отличается от нашей почти гражданской конторы тем, что здесь у командиров не секретарши, а строгие, чуть надменные секретари в отутюженной форме с погонами на плечах не ниже майорских.

Вот такой долговязый красавчик, чей-то сын или внук, тормознул нас в приемной и пошел доложить начальнику о том, что незваные гости прибыли.

Через несколько минут, к немому и почтительному удивлению сидящих в приемной с портфелями на коленях полковников-особистов, секретарь пригласил нас к начальнику.

Руководитель военной разведки встал из-за стола, чтобы поприветствовать нас. Он был не в генеральском мундире, в обычном, хотя и дорогом, костюме.

— Здравствуйте, Константин Дмитриевич, — поприветствовал он Меркулова.

Костя представил меня:

— Следователь Турецкий, Александр Борисович.

Старый вояка, или, возможно, точнее будет сказать, старый шпион, не стал лицемерить, выдавливая из себя дежурное «очень приятно», молча пожал руку, жестом предложил садиться и спросил:

— Чем обязан?

— История давняя и запутанная, и, пока она нашего ведомства вплотную не касалась, мы в вашу кухню не лезли. Вы, конечно, знали полковника Скворцова?

— Почему «конечно»? Просто знал. Нелепая смерть! И пожалуй, это мне давно надо было высказать вам свои претензии! Нашли тело, установили личность, отправили в морг и сообщили родственникам и по службе, а дальше уже не ваша забота! Так нет! Какие-то расследования, слежки, к вдове пытались прорваться!..

— Это самодеятельность молодого сотрудника. Ему указано на его ошибку. Однако именно он обнаружил в кармане покойного полковника зашифрованный факс. Мы его расшифровали, заметьте, не привлекая к этому делу посторонних. А сам текст послания передали вашему офицеру по фамилии Осинцев, если не ошибаюсь…

— Ну хорошо, дальше что?

— Если вы читали, помните, что там речь идет о некой встрече, на которую придет и некий Кук. Как нам удалось выяснить при помощи Федеральной службы контрразведки, Кук был агентом ЦРУ, действовал в России под видом конгрессмена Кервуда, убийство которого Александр Борисович расследует с самого начала. Пусть потихоньку, со скрипом, но мы установили, кто обстрелял машину, в которой ехал Кук, более-менее докопались до причин, а равно и до того, что какая-то связь между Куком и Скворцовым была. Что за этим грядет? А грядет покушение на следователя Турецкого, имевшее место вчера вечером в подъезде его собственного дома.

Начальник ГРУ смотрел на нас поочередно умными глазками человека, предпочитающего игру интеллектов и характеров почтению к общечеловеческим ценностям.

— Очень занятно! — сказал он и поощрительно кивнул.

На меня, правда, посмотрел с интересом, и я понял, чем вызван этот интерес: на меня покушались, а я имел наглость остаться в живых. Впрочем, возможно, я преувеличивал.

— Как вы догадываетесь, — продолжал рассказывать Костя, — покушение не удалось, наемный убийца задержан…

— Могу вас только поздравить!

— Спасибо, — кивнул Костя и протянул начальнику фотографию. — Взгляните, пожалуйста, может, вы его знаете?

Начальник инстинктивно протянул руку и взял было снимок, но тут же бросил его на стол.

— Что-о?! — грозно протянул он. — Вы на что намекаете? Не зарывайтесь, Константин Дмитриевич! Вы полагаете, кому-то из нас перешел дорогу ваш следователь?!

— Ну что вы?! Отнюдь не хочу сказать, что вы или кто-то из вашего ведомства санкционировал этот акт террора! Но ведь каждому в душу не заглянешь. Посмотрите, пожалуйста, я прошу вас без подвоха.

— Ну хорошо.

Он посмотрел на фотографию человека с забинтованной головой, пожал плечами:

— Нет, не знаю…

— А если добавить вот это?

Костя положил рядом с первым второй снимок, на котором объектив крупно взял откинутую в сторону руку наемного убийцы и татуировку.

Начальник ГРУ рассматривал второй снимок долго. По всей видимости, он думал, как поступить: признать очевидный факт или продолжать примитивную игру в несознанку.

— Вы предполагаете, что это наш человек? — спросил он, выбрав наконец наиболее обтекаемую для данного случая форму уклончивого ответа.

— Да.

— Что ж, такое возможно, но, скорее всего, этот человек нарушил присягу и действует по заказу кого-то, не имеющего отношения к военной разведке. Сейчас я не готов сказать точно, наш это работник или нет, но мы запросим отдел, ведающий кадрами, и вы получите ответ незамедлительно. Хотя мне казалось, что, если наш специалист берется за дело, он доводит его до конца. У вас хорошая охрана, следователь!

— У меня нет охраны, — спокойно говорю ему.

— Вот как! Вы справились в одиночку?

— Пришлось.

— Тогда это точно не наш человек. Согласитесь, Александр Борисович, вы — не супермен.

Согласно киваю.

— И справились? Тогда это не спецназовец!

— Тут вы правы, — вступил в разговор Костя. — Он не из спецназа. Он из подразделения «Ангелы ада». Поэтому мы и пришли к вам за объяснениями: по какой причине этот «ангел» пришел убивать следователя прокуратуры? Вы прекрасно знаете, чем занимается Турецкий и по каким вопросам его интересы сталкиваются с вашими. Заставить следователя не действовать можно было только на оси Скворцов — спецподразделение — Дэвид Кук. Скворцов мертв, и умер он гораздо раньше того дня, когда мы узнали о том, кто такой Кук и кто такие «ангелы». Значит, Скворцов выпадает. Остается звено «Ангелы ада» — Дэвид Кук. Но оно тоже неполное: Кук убит автоматной очередью за несколько часов до смерти Скворцова. В итоге — одни «ангелы». Хотелось бы знать, где мы перешли им дорогу и, вообще, кому они служат на самом деле?