Северное сияние - Нора Робертс

На это ей тоже плевать. Плевать.

— Так, твои два доллара, — бросила она Джиму. — Поднимем. — Она добавила два доллара.

Ее мать дала Джиму перерыв на час и теперь сама стояла за стойкой. «Делать там сегодня особо нечего», — подумала Мег.

Профессор вышел из игры, а Отто еще поднял ставку. Кроме них, в зале сидели еще четверо. Приезжие. Альпинисты в ожидании хорошей погоды. И еще два старпера, Ганс и Декc, сидели в стороне, коротая дождливый вечер за пивом и шашками. И ожидая новой порции сплетен, это уж наверняка.

Если река начнет подниматься, народу прибавится. Люди станут забегать ненадолго обогреться, выпить кофе — и снова идти возводить заслон из песка. Из мешков с песком. Потом, когда работа будет сделана, посетители хлынут валом — мокрые, усталые, но еще не готовые идти домой, жаждущие продлить общение с товарищами по борьбе со стихией.

Этим подавай и кофе, и выпивку, и горячую еду. Чарлин об этом позаботится и будет обслуживать, пока не уйдет последний. Мег уже такое видела, и не раз.

Джим сдался, она еще подняла свою ставку.

— Две пары, — объявил Отто. — Короли и пятерки.

— Что твои короли против моих дам — с тремя-то восьмерками в придачу? — Мег открыла карты.

— Черт побери! — Отто с тоской проводил взглядом кучку банкнот. Потом вдруг встрепенулся и отодвинул стул. — Шеф? — В зал вошел Нейт.

Мег развернулась. Она нарочно села лицом к входу, чтобы сразу ринуться в атаку, а он, хитрец, проскользнул сзади.

— Чарлин, мне бы кофейку.

— Вот, горяченький. — Она наполнила чашку. — Сейчас что-нибудь поесть сооружу. Тоже погорячей.

— Не надо, спасибо.

— И где мои собаки? — набросилась Мег.

— В вестибюле. Отто, я говорил на улице с Хопп и еще кое с кем. Пока все сходятся на том, что река из берегов не выйдет, но надо смотреть. Дождь прекратился, только легкий снежок сыплет. Синоптики обещают, циклон уходит на запад, а к нам вроде идет солнце.

Он выпил залпом полчашки, протянул Чарлин — долить.

— А вот на озере берег затоплен. Мы с Питером расставили предупредительные знаки там и на восточной окраине Ведьминого леса.

— Да, там всегда путешественников хватает, — заметил Отто. — Но если циклон уходит на запад, нам в городе ничто не грозит.

— Будем наблюдать, — повторил Нейт и повернулся к лестнице.

— Одну минуточку, шеф! — Путь ему преградила Мег с собаками. — Мне вам нужно кое-что сказать.

— Я пойду помоюсь, подожди. А хочешь — можешь говорить, пока я буду в душе.

С чашкой кофе в руке он стал подниматься по лестнице. Мег сердито заворчала:

— Ждать? Вот еще!

Она двинулась следом, собаки — рядом.

— По-твоему, ты кто такой?

— Шеф полиции.

— Да пусть ты хоть шеф самой Вселенной, ты не имеешь права на меня кричать, приказывать, угрожать!

— Я действительно сорвался. Но этого бы не случилось, если бы ты сразу сделала, как я сказал.

— «Как ты сказал»? — Она ворвалась вслед за ним в номер. — Ты мне не указ! Ты мне не начальник и не отец. Если я с тобой спала, это не дает тебе права мною распоряжаться!

Он скинул вымокшую насквозь куртку и постучал пальцем по полицейскому жетону на груди.

— А вот это — дает. — И он направился в ванную, на ходу стягивая рубашку.

«Опять какой-то другой», — подумала она. Тот, кто все это время скрывался за этими печальными глазами, только ждал своего часа, чтобы показать силу. Суровый и холодный. Опасный.

Зашумел душ. Собаки продолжали стоять рядом, вопросительно глядя на хозяйку.

— Лежать, — вполголоса приказала она.

И шагнула в ванную. Нейт сидел на крышке унитаза и стягивал мокрые ботинки.

— Ты приставляешь ко мне Отто и исчезаешь на целых три часа, а мне ждать прикажешь? И гадать, что там у вас происходит?

Он повернулся к ней. На каменном лице бесстрастные глаза.

— Я работал. У меня были более неотложные дела, чем держать тебя в курсе дела. Тебе нужны новости? — Он отставил ботинки в сторону и принялся стаскивать брюки. — Включи радио.

— Не смей со мной разговаривать, как с надоедливой капризной барышней!

Он встал в душевую кабину и задернул занавеску.

— Тогда веди себя иначе.

Господи, до чего же он продрог! Нейт нагнул голову и встал под горячие струи. Час-другой — глядишь, тепло дойдет и до костей. Потом — несколько таблеток аспирина, и тело, может, перестанет ныть. Три-четыре дня отсыпаться — и забудет, как три часа ходил по ледяной воде, возводя заграждения, и смотрел, как взрослые люди рыдают над своим погибшим псом.

Дернулась занавеска. Нейт повернулся, как был: руки скрещены на груди, голова опущена, глаза закрыты.

— Мег, тебе лучше сейчас со мной не спорить, все равно проиграешь.

— Вот что я тебе скажу, Бэрк. Мне не нравится, когда меня задвигают в сторону, как досадную помеху. Мне не нравится, когда на меня не обращают внимания. Когда мной командуют. И я не уверена, что мне понравился твой вид, когда ты сегодня стоял у мэрии. Я не узнала твой взгляд, твое лицо. И это меня бесит. И…

Она обхватила его руками, прижалась голым телом, так что он резко выпрямился.

— И это меня возбуждает.

— Не нужно. — Он нашел ее руки и расцепил, потом отстранился на расстояние вытянутой руки. — Не нужно сейчас.

Она посмотрела вниз. Улыбнулась и снова подняла глаза.

— Неувязочка тут у вас…

— Я не хочу тебя огорчать. А в таком состоянии я тебя наверняка не обрадую.

— А я тебя не боюсь. Ты меня взбесил, я приготовилась к ссоре. А теперь я хочу кое-чего другого. Так дай мне это! — Она провела рукой по его груди. — Ссориться будем потом.

— У меня агрессивное настроение, учти.

— У меня тоже. Нейт, бывает, что просто нужно отвлечься. Уйти, забыть обо всем. Дать злобе, обиде, испугу выкипеть. Дать выкипеть мне. — Она сжала его ягодицы.

Лучше бы он сейчас ее оттолкнул. Но он притянул ее к себе, ее теплое, влажное тело прильнуло к нему, он нашел ее губы и впился в них долгим поцелуем.

Мег обхватила его руками, вцепилась в плечи. От нее исходил жар, этот жар пронизал его до костей и заставил забыть об усталости и гневе.

Она опять провела руками по его телу сверху вниз, откинула назад голову, приглашая насладиться ее шеей, ее плечами — всем ее податливым, зовущим телом.

Из ее горла вырвался звук — клич торжествующей любви.

— Ну вот. — Она взяла в руки мыло. — Сейчас тебя помоем. Мне нравится касаться мужской спины. Особенно когда она влажная.