Под маской хеппи-энда - Антон Леонтьев

Дина вернулась в малую гостиную одна, а когда я поинтересовался, где же Танюша, моя бывшая любовница ответила:

– У себя в комнате, занимается какими-то упражнениями, кажется, дыхательными.

Я поднялся из кресла, желая навестить Таню, но в дверном проеме маячила массивная фигура Дины.

– На твоем месте, Василек, я бы осталась здесь, – заявила она, и ее тон мне не понравился.

– Диночка, неужели слышу в твоем голосе ревность? – спросил я, и некогда любимая мной женщина скривилась.

– Ревность? Чтобы появилась ревность, Васенька, надо любить, а я тебя уже давно не люблю. Я тебя ненавижу!

Я опешил и всмотрелся в лицо Дины. Оно не выражало эмоций (еще бы, она ведь изуродовала себя пластическими операциями и постоянными инъекциями ботокса), но в глазах горело адское пламя.

– Ты меня ненавидишь? – удивился я. – Но за что, Дина?

– За то, что я влюбилась в тебя, – прошипела она, – за то, что ты подарил мне надежду, за то, что я была так безумно счастлива с тобой, за то, что ты расстался со мной, как с надоевшей игрушкой, за то, наконец, что потом из года в год постоянно тащился ко мне, чтобы поведать о своих сексуальных победах и выплакаться у меня на плече в случае сексуальных неудач. Думаешь, мне было легко? Ты превратил мою жизнь в преисподнюю, Бэзил!

Она впервые назвала меня на американский манер, а это значило, что Дина взбешена.

– Дина, прошу тебя, давай не будем обсуждать поросшие мхом истории, – заявил я и хотел выйти из гостиной. Но моя бывшая пассия явно не собиралась выпускать меня. Внезапно сердце мое сжалось от дурного предчувствия.

– Где Таня? – хрипло крикнул я. – Что ты с ней сделала?

– Я же сказала – девчонка занимается дыхательными упражнениями, – ответила со смешком Дина. – Впрочем, продлятся они еще от силы минут десять.

– Пропусти меня немедленно! – приказал я. – Или мне придется применить силу, Дина!

– Ты ударишь меня? – зло усмехнулась она. – Впрочем, что такое физическая боль по сравнению с душевной, которую ты причинял мне, Бэзил? Я давно хотела с тобой поквитаться, и вот момент настал!

Я приблизился к Дине, схватил ее за плечо и оттолкнул в сторону. Не по-джентльменски, конечно, но иного выхода не было. Что она сделала с Танечкой?

Дина бросилась на меня, визжа и стараясь выцарапать мне глаза своими длинными когтями. Я, защищаясь, отступал: энергия из Дины так и перла. Она что, намерена пронзить меня своими когтями, как стилетами?

– Предоставьте мне возможность разобраться с мистером Бэскакоу! – услышал я вдруг насмешливый мужской голос.

Дина отодвинулась в сторону, и я смог увидеть высокого белобрысого типа, стоявшего в дверях.

– У нас гости, – произнесла моя бывшая любовница и с горечью добавила: – Очень жаль, Бэзил, что не могу расправиться с тобой сама. Однако агент Миггс обещал мне, что тебе придется помучиться перед тем, как ты умрешь!

Я в страхе взглянул на гостя – значит, вот он, тот самый Патрик Миггс? И как только он нашел меня? Впрочем, что за глупый вопрос – на мой след его вывела Дина.

– Вижу, вы рады видеть меня, – продолжил Миггс, проходя в гостиную. – И наверняка задаетесь вопросом, как мне стало известно, что вы находитесь в Нью-Йорке. Еще до того, как со мной связался мистер делль’Амма, я уже имел представление, что искать вас надо именно здесь. Вы же расплатились за билеты на самолет кредитной карточкой, а отследить ее было проще простого...

Что же, конспиратор из меня, оказывается, никудышный! Однако при чем здесь Энтони делль’Амма? Ага, начинаю понимать, ведь миллиардер с подмоченной репутацией – шеф Дины Розенштейн! И она сразу же побежала к нему и доложила о том, что объявился я вместе с Танюшей.

– Что с девушкой? – спросил я злобно. – Эта особа, – ткнул я пальцем в Дину, – совсем свихнулась. Если хотя бы волос упадет с головы Тани, то я...

– Давайте обойдемся без патетики, мистер Бэскакоу, – поморщился агент Миггс. – И не напоминайте мне, что вы нобелевский лауреат и приятель многих политиков и звезд – вам ваши звания и знакомства не помогут.

Я постарался, чтобы на моем лице возникла удивленно-пренебрежительная мина.

– Агент Миггс, вы хотите сказать, что собираетесь лишить меня жизни? – спросил я надменно. – Меня, Бэзила Бэскакоу? Да вы в своем уме? Моя смерть или мое исчезновение повлечет грандиозное расследование. Неужели вы думаете, что швейцар внизу или дама за стойкой не вспомнят, что я пожаловал в гости к мисс Розенштейн? Да если вы отследили путь моей кредитной карточкой, то же самое могут сделать и сотрудники ФБР. Еще раз повторяю свой вопрос – где Таня? Немедленно отпустите ее, или мне придется вызвать полицию!

Не дожидаясь ответа, я двинулся в сторону телефона, но агент Миггс поцокал языком:

– Ах, мистер Бэскакоу, на вашем месте я не был бы столь категоричен. Еще одно движение, и мне придется пристрелить вас. Или вы думаете, я блефую?

Он распахнул пиджак, и я увидел кобуру с тяжелым пистолетом. Мне пришлось согласиться с тем, что это более чем весомый аргумент.

– Отпустите девушку, – сказал я, – а со мной можете делать все, что угодно. Если надо, я... я готов умереть!

Что мне терять? Я всего достиг в жизни. И написал практически все – за исключением детектива. Кто знает, может, мне повезет в новой жизни, при условии, конечно, что жизнь после смерти существует. Но, находясь на пороге кончины, как-то лучше верить в перерождение – спокойнее на душе становится!

– Посмотрите на него, он еще ее защищает! – произнесла в раздражении Дина. – А ради меня никогда бы не стал рисковать жизнью.

– Знаешь, Дина, если бы тебя пожелал убить продажный агент Секретной службы, я бы ходатайствовал о представлении его к высшей государственной награде, – заявил я. Что мне еще оставалось, кроме как открыто хамить тем, кто через пару мгновений станут моими убийцами?

Дина всхлипнула, и у меня посветлело на душе. Надеюсь, она будет долго вспоминать мои слова. И как только я мог когда-то польститься на нее? Впрочем, около тридцати лет назад Диночка была еще той штучкой.