Трудный клиент - Сандра Браун

— Но?

— Но я не была бы женщиной, если бы не попыталось выяснить, почему от моего мужчины пахнет дешевой туалетной водой.

Додж знал тысячу других дел, в которых она была женщиной до мозга костей, но сейчас счел благоразумным не перечислять их. Кэролайн сейчас была не в настроении выслушивать комплименты

— Все, что я делаю, я делаю для нас. Для тебя, меня и нашего ребенка.

— И обнимаешь эту женщину, от которой пахнет «Табу»?

— Клянусь, это часть работы.

Кэролайн несколько минут обдумывала сказанное.

— Ты просто ее приятель? И это все?

— Абсолютно все.

— И у нее есть парень?

— Да. И у тебя тоже.

Рука его накрыла грудь Кэролайн и начала нежно ее ласкать.

— Не смейся надо мной. Я чувствую себя толстой и уродливой.

Губы Доджа коснулись ее губ.

— Ты беременная, а не толстая. И ты не можешь быть уродливой ни при каких обстоятельствах.

— Ты все еще любишь меня?

— И ты еще спрашиваешь?

На этом дискуссия закончилась, и следующие семьдесят два часа они больше не заговаривали о Кристал.

А затем Додж явился домой в таком виде, словно был одним из героев «Резни бензопилой в Техасе».

За двенадцать часов до этого, во время утреннего перерыва на кофе, Додж услышал, как Кристал разговаривает с девушкой из бухгалтерии:

— Он — дерьмовый придурок.

— Надеюсь, не я, — обозначил свое присутствие Додж.

Кристал лучезарно улыбнулась:

— Привет, Марвин. Нет, ты не придурок.

— Дай догадаться, о ком ты говоришь. О короле всех придурков? По имени Франклин Олбрайт? И что он сделал на этот раз?

— На кухне уже неделю засорена раковина, а он все обещает ее починить. Но каждый вечер придумывает новую отговорку. А сегодня вообще едет к приятелю играть в покер.

«Бинго!» — зазвучало в мозгу у Доджа.

Он предложил починить раковину, и Кристал с радостью приняла его предложение. Все складывалось подозрительно просто.

— Франклин сказал, что уедет в полдевятого — в девять. — Кристал предупредила Доджа, чтобы не вздумал приехать раньше. — Ему наверняка не понравится, если он узнает, что мы были с тобой вдвоем.

— Я посмотрю, уехала ли его машина, прежде чем подходить к дому, — заверил ее Додж.

Во время обеденного перерыва он позвонил капитану, который одобрил предложенный план, но еще раз предупредил Доджа об осторожности.

— Узнай все, что сможешь, но так, чтобы тебя при этом не убили.

— Об этом мне не надо напоминать дважды.

Капитан предложил послать парочку полицейских под прикрытием подежурить в окрестностях, но Додж считал, что в этом нет необходимости.

— Со мной все будет в порядке, — заверил он.

К тому же, если дело выгорит, ему не хотелось ни с кем делиться лаврами. Это будет шоу одного актера. Его шоу.

— Но одну вещь вы можете для меня сделать, капитан.

— Говори какую.

— Договоритесь с моим начальником на шинном заводе, чтобы меня отпустили сегодня пораньше. Надо кое-что сделать.

Капитан выполнил его просьбу, и Додж ушел с работы пораньше. Ему действительно надо было заскочить в пару мест. Первым таким местом стал универмаг, где работала Дорис. Он пришел, как раз когда девушка сдавала смену.

— Додж! — воскликнула она, просияв. — Пришел отвести меня на танцы?

— Пришел уладить кое-какие дела.

Выражение ее лица тут же изменилось.

— Тогда давай выйдем отсюда, — предложила Дорис.

Она попросила кладовщика сосчитать остатки по кассе и провела Доджа наружу через кладовку и заднюю дверь. Оказавшись на улице, среди мусорных баков, оба закурили.

— Я слышала о Джимми Гонзалесе, — выдохнула Дорис. — Мне очень жаль…

— Да уж. Дерьмовая вышла история.

— Он мне очень нравился.

— Мне тоже. Джимми был отличным напарником. Лучшим из лучших.

— И он так ничего и не узнал? — спросила Дорис. — Джимми ведь не догадывался о том, что мы провернули пару раз у него за спиной?

— Нет, не знал. Он бы этого не одобрил. Джимми был честным полицейским, настолько порядочным, насколько может быть полицейский.

Додж и Дорис обменивались иногда услугами, которые не всегда были в рамках закона. И уж конечно, были за рамками этики.

Они покурили еще немного молча, затем Дорис спросила, что понадобилось Доджу на этот раз.

Додж объяснил.

— Когда? — спросила Дорис.

Додж ответил.

— Сегодня? Господи, ну ты умеешь попросить!

— Так ты сможешь достать?

— Это будет стоить тебе куда больше, чем вечер танцев! — Дорис зазывно улыбнулась.

— Прости, но это невозможно.

— Ты стал голубым?

Додж улыбнулся.

— Совсем наоборот. В моей жизни появилась женщина.

— Это серьезно?

— Серьезнее не бывает.

— Что ж, хорошо. Но что еще ты можешь предложить взамен?

— А как там дела у твоего братишки?

— Он все еще парится в камере в ожидании рассмотрения его дела, пока молокосос-адвокат, назначенный штатом, и судья возятся с делами покрупнее.

— Его обвиняют в преступлениях групп В и Е, ведь так? Кто его арестовывал?

Дорис назвала имена, и Додж сообщил ей, что это его приятели. И если Дорис сумеет вовремя достать то, что он просит, Додж попробует договориться, чтобы коллегам отказала память в приятном для ее братишки смысле, когда дело наконец дойдет до суда.

— Еще несколько бутылок скотча — и твоему брату, возможно, удастся отделаться тем сроком, который он уже отсидел.

— И который этот маленький тупица, безусловно, заслужил, — проворчала Дорис.

— Но прежде чем ты согласишься, я должен сказать тебе, Дорис, что, если парень попадется еще раз, он будет выкручиваться сам. Я сделаю кое-что для тебя, ты сделаешь кое-что для меня, и на этом мы будем квиты.

— Заметано.

Ближе к вечеру Дорис достала то, о чем просил Додж. Товар был подержанным и выглядел видавшим виды.

— А это будет работать? — с недоверием спросил Додж.

— Если тебе нужна гарантия, иди в радиомагазин.

Прежде чем уйти, Додж поинтересовался:

— А как с тобой обращается господин араб?