Кто стоит за дверью - Тиана Веснина

— А когда ты отбыла во Францию?

— Шестого июня.

— Угу… — Ольгерд взял календарь. — Скажем, двадцать девятого мая ты передумала и составила новое завещание.

— Совершенно верно, составила новое, — подтвердила Лора.

* * *

Утром Жилёнис с Лорой написали проект завещания, и он поехал к нотариусу.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее. Не скучай! — сказал он, глядя в грустные глаза Лоры.

— Не волнуйся. Это я так. Все-таки жаль Витку. Уж такая смерть страшная. Ей, наверное, жутко больно было… Ладно, — вяло повела она кистью опущенной руки. — Езжай!

Оставшись одна, Лора закрылась в своей комнате, вынужденная, поступившись гордостью, признаться самой себе, что боится Чегодаева, Свергину и даже Мельгунова. Боится, что они каким-то образом догадаются, что она жива, и узнают, где прячется. Убить ее не представляет труда, ведь она уже вычеркнута из списка живых.

— Но ничего. У меня теперь будет новое завещание… на всякий случай, — тихо говорила она сама себе. — И потом, пока их трое, они заняты друг другом. До меня очередь дойдет в последний момент, когда останется кто-то один. Вот тогда у него может возникнуть сомнение в моей гибели.

Ольгерд вернулся лишь к вечеру.

— Прости, — целуя Лору, начал он, — меня разыскал один мой старый клиент. У него возникли кое-какие проблемы, и я не мог отказать ему в помощи. Но зато с твоим завещанием полный порядок. Тебе остается только внимательно прочесть его и подписать.

— Вот и хорошо! Давай скорей!

Лора села на диван перед журнальным столиком, на который Жилёнис положил заверенное на специальном бланке завещание, и стала читать.

Ольгерд пошел на кухню, налил себе пива и захватил вазочку с солеными орешками.

— Будь внимательна, — проходя мимо Лоры в малую гостиную, напомнил он, а сам сел в кресло и включил телевизор.

Ильховская уже во второй раз перечла текст завещания и осталась им довольна.

— Лора! — раздался взволнованный голос Ольгерда. — Иди скорее сюда. Сообщают подробности о гибели Шуркиной!

— Что?! — вскрикнула Лора и со всех ног бросилась к телевизору.

— Смотри! Дача Беззубцевых.

— А вот Анька.

На экране появилась заметно растерянная Анна Беззубцева.

— Я понимаю, коллеги, ваше желание все узнать, — запинаясь от волнения, говорила она. — Но уже выяснено, что Вита Шуркина сама открыла дверцу клетки и выпустила собаку.

— А кто это выяснил?

— Вместе с ней в парке была еще одна наша гостья, она… — Беззубцева глубоко вздохнула, помолчала секунды две, чтобы убедительнее солгать. — Так вот она сказала, что просила Виту не делать этого. Но Вита почему-то решила, что собака по малолетству еще безобидна…

— Может быть, госпожа Шуркина находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения? — раздался чей-то вопрос.

Анна нерешительно кивнула.

— К сожалению, да. — А сама тем временем с помощью охранников пробралась к машине.

— Все, — приложив руку к груди, взмолилась она. — Прошу вас! Мне трудно говорить. Вита была мне очень близким человеком.

Промелькнул общий вид дачи Беззубцевых. Потом пошли кадры парка, вероятно, оператору удалось взобраться на забор в поисках клетки собаки-людоеда. Но его быстро стянули на землю. Экран потемнел, и раздался голос репортера: «К сожалению, охрана дачи запретила проводить съемку. — На экране появилась девушка-репортер. — Смерть жены крупного бизнесмена Антона Шуркина по-прежнему вызывает много вопросов», — заключила она.

— С ума сойти! — с остановившимся взглядом проговорила Лора. — Мне не верится, что это правда. Какой-то фильм ужасов.

Ольгерд внимательно взглянул на нее.

— Опять расстроилась. Это я виноват. Все, больше не будет никаких смертей. Мы отправляемся во Францию.

— Но сначала я все-таки подпишу завещание.

— Иди, кончай скорей с этим мрачным делом и будем пить шампанское.

Лора вновь стала перечитывать текст, но мысли о Вите не оставляли ее.

— Какой ужас!.. — невольно шептала она.

Ольгерд наклонился над ней.

— Успокойся. Все будет в порядке.

— Да-да. Где подписывать?

— Вот здесь, — указал он ей. — Если все изложено, как ты хотела.

— Да-да, я проверила. — Лора взяла ручку, подписала и откинулась на спинку дивана. — Вроде легче стало, — закрыв глаза, проговорила она. — И правда, хватит ныть. Идет интереснейшая, захватывающая пьеса под названием «Жизнь продолжается, несмотря на то что тебя, главного действующего лица, нет».

— Длинноватое название, но зато очень точное! Несу шампанское!

Вскоре в «пьесе» наметился новый поворот событий.

— Павел Мельгунов исчез, — сообщил вернувшийся из Москвы Ольгерд.

— Хм? Может, он спрятался?

— А может, его уже убили?!

Лора равнодушно пожала плечами, но побледнела.

— Хочешь, попробуем его разыскать. Ты что-то опять раскисла.

— Ничего я не раскисла. Скоро поедем в офис. А то в самом деле, натворят там без меня.

Ночью, словно воры, они пробрались в офис. Ильховская очень внимательно просмотрела все бумаги и осталась довольна работой своей команды.

— Послушай, — сказала Лора, когда они уже возвращались на дачу, — давай заглянем в музей, вдруг Мельгунов там спрятался.

— Но как мы это узнаем?

— Да, действительно, как мы узнаем? Если он, точно мышь, затаился в норе.

Но Ольгерд уже повернул в сторону музея.

Постепенно начало светать.

— Ты посиди в машине, а я пойду взгляну, — сказал он, подъезжая к воротам.

Но тут мимо с криком «Труп!» пробежали две женщины.

— Слышал?! — открыла дверцу машины Лора. — Труп! Это Павла убили! Скорей!

Ольгерд не успел ее остановить. Вбежав во двор, они увидели нескольких человек, окруживших лежавшего на земле мужчину. Раздался звук милицейской сирены.

Жилёнис взял Лору под руку.

— Нам лучше уйти.

Лора, глядя в сторону распростертого мужчины, покорно пошла с Жилёнисом.

— Кто? Кто убил Павлика? — шептала она помертвевшими губами.

— Один из двух.

— А я хотела уже покончить с этим. Но теперь… теперь, — преисполняясь гневом, говорила Ильховская, — дождусь конца.

— Тем более что ждать осталось недолго.

И в самом деле не прошло и двух недель, как по телевидению с прискорбием сообщили о скоропостижной кончине вице-губернатора N-ской области Чегодаева Евгения Петровича. По предварительному заключению смерть наступила в результате пищевого отравления.