Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

Через месяц праздновали день рождения Фёдора. Обычно Сивцовы отмечали семейные торжества в узком домашнем кругу, но на этот раз Амина настояла на расширенном варианте застолья.

— Если бы не Семён с Виктором, — строго сказала она мужу, — тебя бы сейчас благополучно записали в пропавшие без вести, и всё — был человек, и нет человека. А они настоящие профессионалы, я уж думала, таких и нет больше в милиции. Ты просто обязан их пригласить, тем более что есть повод. И вообще, на твоём месте я сделала бы это гораздо раньше. Просто для того, чтобы сказать этим людям спасибо. Бери трубку и звони.

Сивцов подчинился. Долго и неартистично он что-то бубнил в телефон, набирал новые номера и снова бубнил. Наконец облегчённо оставил аппарат в покое и сел в кресло.

— Ну что? — поинтересовалась супруга. — Пригласил?

— Да, — не слишком огорчённо ответил Фёдор. — По-моему, они не придут.

— Отчего ты так решил? — нахмурилась Амина.

— Ну, капитан сослался на какие-то неотложные дела завтра. Сказал, что, конечно, постарается прийти, но точно не обещает. Но, кажется, он решил не приходить.

— Естественно, — вздохнула Амина, вытирая руки полотенцем. — Таким голосом, каким ты сейчас говорил по телефону, в средние века приглашали на аутодафе. От лица испанской инквизиции. Дай сюда трубку.

Сивцов, обиженно засопев, передал жене телефон и, покинув кресло, с видом оскорблённого достоинства скрылся на кухне. Минут двадцать он ожесточённо рылся в холодильнике, пытаясь подслушать доносившиеся из комнаты обрывки разговора, но понять было решительно ничего нельзя. Оставив в покое холодильник, Фёдор вернулся в комнату в тот момент, когда его супруга уже положила трубку на рычаг.

— Ну и как? — как можно более нейтральным тоном поинтересовался Сивцов. — Занят он завтра?

— Занят, — кивнула Амина. — Но не так сильно, как это тебе представлялось. К восьми вечера они с Виктором вполне смогут заглянуть. Дело в том, что они завтра намеревались сходить в гости к Евгению Модестовичу, твоему следователю. Он собирался представить им свою невесту.

— Так зачем же их было отговаривать? — удивился Фёдор. — Там им, наверное, будет гораздо приятнее…

— Я уже позвонила Евгению Модестовичу и пригласила его к нам. Вместе с невестой. Он, кстати, был очень рад, потому что у них в доме завтра собрались проводить какие-то ремонтные работы и, возможно, отключат электричество. Он даже хотел перенести назначенную встречу, а я ему предложила очень удобный вариант — встретиться у нас и совместить оба события.

— Может, позвонить в «Мосэнерго»? — пробормотал вконец растерявшийся Сивцов. — Что это они за ремонты внеплановые придумывают?

— Фёдор! — строго одёрнула мужа Амина. — Ты что, не хочешь, чтобы выручившие тебя из беды люди пришли к нам в гости? Тебе не стыдно?

— Ну да, — плаксивым голосом протянул именинник. — Они опять надо мной смеяться будут! Что это за день рождения такой, когда над тобой смеются?

— Ну, во-первых, — успокоила его Амина, — над тобой не грех и посмеяться. Вон что устроил в этот раз. А во-вторых, Федя, они все воспитанные и умные люди. И то, что они подшучивали над тобой в поезде месяц назад, по дороге домой, ещё не говорит о том, что, едва увидев тебя в следующий раз, они начнут хохотать и показывать пальцами, над кем они смеются. Они тебе, между прочим, по собственной инициативе грамоту от начальства выбили. «За помощь в поимке особо опасного преступника, находящегося в международном розыске». Благодаря этой бумажке, кстати, и на работе тебе ничего не сказали за внезапный «отпуск за свой счёт», и соседки по подъезду, слава богу, молчат в тряпочку. Так что придётся тебе потерпеть, мой дорогой. Любишь кататься, люби и саночки возить.

Вспомнив про «саночки» на даче у Трофима, Сивцов внутренне содрогнулся и смирился с судьбой.

Худшие опасения Фёдора не оправдались: смеяться над ним никто больше не собирался, всё получилось очень даже весело и замечательно.

Капитан Попович с Виктором Синельниковым презентовали имениннику макет настоящего пистолета, отобранного у какого-то хулигана. Макет был немедленно конфискован Аминой и спрятан в надёжном месте. Немного припозднившийся Евгений Модестович подарил Сивцову ксерокопию его первого допроса в качестве подозреваемого, с рецензией милицейского начальства внизу: «Что за бред?! Переведите на русский».

Все посмеялись, а Амина пообещала заказать для этого исторического документа позолоченную рамочку со стеклом.

Кроме того, следователь представил, сильно смущаясь, свою невесту — миловидную молоденькую девушку по имени Наташа, которая мгновенно взялась помогать хозяйке заканчивать сервировку праздничного стола.

Наконец, все уселись.

— Ну что ж, Фёдор, — произнёс, откашлявшись, Попович, когда дамам разлили шампанское, а мужчинам коньяк. — Поздравляю тебя, как говорится, от лица наших доблестных органов внутренних дел и желаю как можно реже общаться с представителями нашей профессии в качестве преступника, свидетеля преступления и уж тем более — в качестве потерпевшего.

— Тьфу на вас, — махнула рукой на Поповича Амина. — Скажете тоже — потерпевшего. Но он, я думаю, постарается. Ведь постараешься, Федя?

Сивцов чинно кивнул. Ему было приятно, ведь вряд ли кто-то в их институте мог бы похвастаться присутствием на своём дне рождения настоящих сыщиков и следователя. Даже вечно хвастающийся своими обширными знакомствами Ефим Бабурин.

Следующий час прошёл в очень непринуждённой домашней обстановке, временами у Фёдора возникало чувство, что все собравшиеся здесь давно и хорошо знакомы.

Наташа с удовольствием общалась с Алисой, которой было жутко интересно такое количество новых людей, объявившихся сегодня в доме. Мужчины слегка расстегнули воротнички рубашек и тоже чувствовали себя довольно раскованно. Амина, не переставая улыбаться, зорко следила, чтобы ни у кого не пустовали тарелки, и то и дело бегала на кухню за новой переменой блюд или десертом.

— А вот скажи мне, Семён, — наседал Сивцов на расслабленного Поповича. — Ведь если бы не я, вы бы настоящего убийцу нашего соседа так и не поймали, наверное, а?

— Профессиональных киллеров вообще трудно взять, — пожал плечами капитан. — На то они и «профессиональные».