Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

– Ну конечно. Но, как ни говори, есть вещи, которых лучше не знать.

– При всем уважении, шеф, но это не тот случай.

– Просто ты не в курсе, о чем идет речь, Херманссон. При всем уважении к тебе тоже, – отрезал Юханссон и отключил телефон.

* * *

Вернувшись домой после поездки на лечебную физкультуру, он сразу прошел к себе и закрыл дверь. Позвонил Матсу Эрикссону и дал ему короткие инструкции. Ни слова о его прошлом, если Нильссон будет спрашивать об этом. Юханссон занимается бизнесом, совладелец фирмы, брат главного собственника, сидит в правлении. Богатый и эксцентричный, охоч до всего такого, от одной мысли о чем у Стаффана Нильссона и ему подобных текут слюни. Вот и все, ни больше, ни меньше. Вдобавок Матсу предстояло взять на себя официальные переговоры, задать все вопросы, необходимые в такой связи. Как и положено ответственному за финансовую часть, классический репертуар в полном объеме.

– Сам я буду главным образом сидеть молча, – сказал Юханссон. – Чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.

«Или просто встану и прибью его», – подумал он.

– Меня начинает одолевать любопытство, – сказал Матс Эрикссон. – Он, наверное, сотворил нечто по-настоящему ужасное.

– Да, – подтвердил Юханссон.

– И о чем речь?

– Дьявольски ужасное, поэтому тебе лучше не знать.

Потом Юханссон пообедал. Проглотил все свои обычные таблетки плюс одну из двух маленьких белых пилюль. Подумывал даже принять еще одну, чтобы с гарантией удержаться на большом расстоянии от убившего Жасмин человека, с которым ему вскоре предстояло сидеть в одной комнате. Но отказался от этой мысли, посчитав, что тогда он просто окажется в другом измерении или, пожалуй, даже уснет.

– Шеф готов? – спросила Матильда. – Готов к глобальному перевоплощению?

– Всегда готов, – ответил Юханссон.

«Черт, она, похоже, в хорошем настроении», – подумал он.

Матильда нашла все необходимое в собственном гардеробе Юханссона. Красные брюки, которые Пия купила ему в тот раз, когда ей пришлось тащиться с ним на гольф в Фалстербу, хотя он никогда не состоял ни в одном гольф-клубе и даже не собирался этого делать. Синий пиджак с загадочной эмблемой на нагрудном кармане. Также подарок супруги. Белую льняную рубашку свободного покроя, шелковый шарфик и коричневые туфли для гольфа с маленькими кожаными косичками на них, полученные одновременно с красными брюками.

– Какой нормальный мужик будет ходить в таком наряде, – пробурчал Юханссон, изучая себя в зеркале четверть часа спустя.

«Слава богу, Эверт Бекстрём не видит меня», – подумал он.

– Одежда делает человека, – констатировала Матильда, довольная увиденным.

Потом она закончила работу, намазав ему шевелюру бриолином. Его обычно непослушные седые волосы теперь ровно лежали зачесанные назад. Внезапно он приобрел совсем другое выражение лица.

– Типичный субъект с площади Стуреплан, из тех, которые ходят как шницелем причесанные, – заключила Матильда.

– Ты закончила? – спросил Юханссон.

– Почти, – ответила она.

Остались две детали. Сначала она натерла ему щеки мужским парфюмом с резким запахом. И в довершение всего надела солнечные очки без оправы с зеркальными стеклами.

– Поразительно, – сказал Юханссон. – Это же не я.

– Пожилой директор, интересующийся молоденькими девочками, – сказала Матильда. – Если надо, я могу надеть топик и составить компанию.

– Очень мило с твоей стороны, Матильда, но, по-моему, достаточно, если ты закажешь такси для меня, – усмехнулся Юханссон.

«Пиночет, – подумал он, сев в машину. – Пиночет в конце жизни, когда с него сняли генеральский мундир».

Он умышленно на десять минут опоздал на их встречу. Когда приковылял со своим костылем, Матс Эрикссон и Стаффан Нильссон уже находились в комнате для совещаний.

– Извините за задержку, – буркнул Юханссон. – Нигде не проехать ни черта. Это просто невозможно описать.

Сиди, сиди, – сказал он и замахал здоровой рукой, когда Стаффан Нильссон поднялся с целью поздороваться с ним.

– Ты выглядишь все бодрее с каждым днем, – произнес Матс Эрикссон с невинной миной.

– Спасибо, – ответил Юханссон. Он сел с торца длинного стола и достал ежедневник и ручку. – Приятно, что ты нашел время для встречи с нами, Стаффан, – сказал Юханссон. Никакой головной боли, никакого теснения в груди. Как раз подходящее расстояние до добычи. Даже его правый указательный палец чувствовал себя как обычно.

Приятная и холеная добыча, подумал Юханссон. Зло в наиболее привлекательном обличье. Синий пиджак, похожий на его собственный, галстук и хорошо выглаженная белая рубашка, ботинки того же фасона, как у него. Хорошо причесанный, чисто выбритый. Дружелюбные голубые глаза, белые зубы. Никакой припухлости на носу, по которому его собственный батрачонок треснул менее недели назад.

– Спасибо, – сказал Стаффан Нильссон. – Было приятно прийти сюда и встретиться с господами. Я с удовольствием представлю проект, – продолжил он, открыв крышку ноутбука.

– Ну и прекрасно, – одобрил Матс Эрикссон, а потом откинулся на спинку стула и соединил пальцы рук, образовав из них арочный свод. – Будет замечательно, если ты начнешь, Стаффан.

Стаффан Нильссон показал им фотографии таиландского рая, которому предстояло стать реальностью через три года и который пока еще существовал в форме экономических расчетов и компьютерных трехмерных моделей задуманных сооружений, естественно, на фоне обычных картинок окружающей природы. Длинный бело-желтый берег, голубой океан, острова в нем. Высокие горы на заднем плане.

– Без всякого преувеличения я могу утверждать, что южная часть таиландского побережья принадлежит к наиболее красивым местам на планете. – Стаффан Нильссон улыбнулся и дружелюбно кивнул Юханссону.

На все ушло полчаса. Матс Эрикссон задал все естественные с его стороны вопросы относительно финансирования, ликвидности, будущих дивидендов. Конечно, обо всех рисках, возможных по ходу реализации проекта, и о том, как планировалось справляться с ними. Юханссон довольствовался лишь одобрительным хмыканьем в нескольких случаях и, главным образом, просто наблюдал за Нильссоном, за его мимикой и жестами, пытался прочитать мысли в его голове, сам защищенный своими темными очками и общим эксцентричным имиджем.

«Интересно, он верит в то, что говорит? – подумал Юханссон. – Скорее он такой, каким представляется себе в настоящий момент. Ему не надо даже играть какую-то роль. Он просто дает волю эмоциям, а потом снова закрывает их на замок, это стало для него обыденным, он занимается этим всю жизнь».

В результате Стаффан Нильссон сделал совершенно безукоризненную презентацию. Очень грамотную, интересную.

«Ты мог бы стать сказочно богатым, – подумал Юханссон. – Будь абсолютно нормальным. Если бы не твоя порочная склонность. Когда вся твоя жизнь подчинена желанию заниматься сексом с маленькими девочками».