Черная месса - Джерард О'Нил

На следующий день Кранц сменил адвоката и наконец перестал юлить. Его статус конфиденциального информатора был изменен на статус участника программы по защите свидетелей. Он восполнил пробелы в своих показаниях и в конце концов начал давать информацию на Уайти Балджера.

В ноябре Чико и семеро других букмекеров из бара «У Геллера» были обвинены в отмывании денег при помощи сложной цепочки махинаций с чеками. Примерно в то же самое время, в 1993 году, когда был зачитан приговор Ландону, Чико Кранц под усиленной охраной был доставлен в здание федерального суда, где признал свою вину. Он формально лишился двух миллионов долларов наличными, но в реальности правительство пообещало оставить ему половину этой суммы, если он согласится сотрудничать со следствием. Он признал вину в отмывании двух миллионов долларов при помощи махинаций с чеками, в основном в баре «У Геллера». Кроме того, он стал первым в списке свидетелей в новом деле против Балджера и Флемми.

Джимми Кац, также отмывавший крупные суммы денег в баре «У Геллера», обнаружил себя буквально между молотом и наковальней – между Фредом Вышаком и Стиви Флемми. Накануне судебного заседания Флемми встретился с ним в закусочной в центре Бостона и рассказал ему о недавнем случае с Эдди Льюисом, еще одним букмекером из лагеря Чико. Льюис отказался от дачи показаний в суде и был приговорен к тюремному заключению на восемнадцать месяцев за неуважение к суду. Потом Стиви перешел прямо к делу: если Кац тихонько съедет в тюрьму, как стойкий Эдди Льюис, о нем там позаботятся, он не пожалеет о своем выборе.

Они попрощались, а на следующий день Кац отправился в суд. Он отказался от показаний и был осужден на четыре года. Пока его жена и дочь тихонько плакали рядом с ним в зале суда, он пояснил, что будет стоять на своем и отказывается от сделки с Вышаком. «Я не буду этого делать, – заявил он. – Правительство превращает нас в крыс. Проклятая тирания. Каждый день они предлагают мне “присоединиться к Чико”».

Каца отправили в тюрьму в Пенсильвании. Не успел он там освоиться и даже завести новых друзей, как его перевели в спартанскую одиночную камеру в одной из тюрем Массачусетса. Он предстал перед судом присяжных, чтобы дать показания о ставках. В случае отказа ему грозило увеличение срока заключения на те самые восемнадцать месяцев «имени Льюиса».

Проведя год в тюрьме, Кац пошел на попятную, решив, что все-таки «хочет присоединиться к Чико» и войти в программу по защите свидетелей. Таким образом, он стал еще одним ключевым свидетелем против Балджера и Флемми.

Джо Йерарди был следующей остановкой на пути к Уинтер-Хилл. Преследование Джоуи Йе означало, что правоохранители подобрались совсем близко. Кранц и Кац платили за то, чтобы их оставили в покое, но Йерарди был настоящим костоломом, работавшим непосредственно на Балджера и Флемми, разместив порядка миллиона долларов из их денег «на улицах» и выколачивая для них долги. Под Йерарди ходило несколько букмекеров, но его основным занятием было ростовщичество. «Послужной список» его преступлений сильно отличался от всех клиентов бара «У Геллера». В него входили, в частности, незаконное хранение оружия, несколько вооруженных нападений и избиения.

Основной «работой» Йерарди стал контроль ростовщических займов для Джонни Марторано. Тесные связи с Марторано и Флемми сделали Йерарди основной целью для Вышака, когда он составил свой окончательный список свидетелей. Йерарди об этом догадывался. И конечно, догадывались об этом Стиви и Уайти.

К середине 1993 года, с Кранцем в распоряжении и Кацем во временном отказе, следствие было в основном закончено. Присяжные были настроены решительно, обвинительное заключение должно было быть вскоре готово. Уайти намекнул Стиви: нам пора в отпуск. Стиви отправился в Канаду, как и двадцать лет назад. Балджер пустился колесить по Америке на машине в компании Терезы Стэнли.

Да и Йерарди тоже «оторвался», вылетев во Флориду на две с половиной тысячи долларов, высланных ему Марторано. Но он сделал ошибку, используя фальшивые паспорта, которыми пользовался еще в Массачусетсе, и шесть месяцев спустя был обнаружен полицией штата Массачусетс в Дирфилд-Бич[112], где он проживал под вымышленным именем Луиса Феррагамо. С поддельным смирением Йерарди спросил у полицейских: «А что так долго?»

Джоуи Йе стал Гордоном Лидди[113] для бара «У Геллера». Он продолжил собирать долги и под домашним арестом, даже не думая жаловаться на то, что США стали все больше походить не на демократов, а на коммунистов. Он мог бы помочь расколоть Флемми, с которым часто вел дела. По правде сказать, Стиви был под прослушкой, обсуждая по телефону дела с Йерарди. Но Йерарди «соскочил», расплатившись за отказ помочь Вышаку одиннадцатилетним тюремным заключением, а следователям не оставалось ничего, кроме как работать с Чико, Кранцем и прочей публикой из бара «У Геллера».

Группа букмекеров оказалась слабым местом банды Балджера. Связанные с ней затруднения поставили Уайти и Стиви на линию огня, изменив вероятность обвинительного заключения с «невозможно» на «неизбежно», а также заставили ФБР искать возможности присоединиться к расследованию хотя бы для того, чтобы избежать критики за позорное отсиживание в тени, пока полиция штата Массачусетс мужественно терпела неудачу в преследовании знаменитых бостонских бандитов. Бюро буквально вскочило в последний вагон.

К середине 1994 года, когда Ландон и Йерарди уже были в тюрьме и полиция расшифровала все магнитофонные записи из бара «У Геллера», следователи стали собирать дополнительные улики для обвинения в вымогательстве, в том числе и ставшие уже историческими свидетельства времен операции на Принс-стрит, в магазинчике «У Ванессы», а также ритуала приема в мафию в 1989 году. ФБР было вынуждено назначить кого-нибудь, способного помочь сортировать материалы, и этим агентом оказался Эдвард Куинн, герой операции против клана Анджуло, возглавивший к тому времени отдел по борьбе с организованной преступностью.

Хотя Куинн и вызывал уважение у других следователей, обычная для ФБР подковерная борьба продолжалась и дала о себе знать в череде публикаций в прессе (некоторые из них были сделаны с явной подачи ФБР), в которых сообщалось о подвижках в деле Балджера. В статьях, ссылавшихся на анонимные источники, сообщалось, что «расследование подобралось совсем близко к Балджеру, но пока не изобличило его». Такие новости были сигналом для Балджера держаться подальше от Бостона. Помимо газетных публикаций, о ходе следствия Балджеру и Флемми сообщал Джон Коннолли. В частности, они обсуждали расследование по делу Йерарди, которое выводило следствие непосредственно на группировку Балджера.

Букмекеры были основными свидетелями в этом