Образ врага - Полина Дашкова

Стоя под горячим душем, Алиса сквозь шум воды услышала, какзазвонил телефон, и удивилась. Они прилетели ранним утром, сразу легли спать ипроснулись только в пять часов вечера. Никто пока не знал, что они уже дома.Алиса не успела даже маме сообщить об этом, не хотелось объяснять, почему онивернулись раньше, и вообще она решила устроить небольшой тайм-аут, ни с кем необщаться в ближайшие два дня, тем более что сегодня пятница. Впереди выходные.

– Я подойду! – крикнул Максим.

Ей почему-то стало не по себе. Она хотела крикнуть в ответ,что подходить не надо, пусть звонят. Они ведь договорились три дня невысовываться. Но он уже взял трубку.

– Это тебя, – сообщил ребенок, когда она вышла из ванной, –какой-то мужчина. Я сказал, чтобы он перезвонил минут через десять.

– Ты не заметил, он говорил без иностранного акцента? –спросила Алиса и тут же прикусила язык.

Но Максим принял ее слова за шутку и весело рассмеялся:

– Мамочка, кончились все иностранные акценты. Мы уже дома. Иу нас, между прочим, пустой холодильник.

– Ладно, я волосы высушу, и выйдем купим что-нибудь. – Алисавключила фен. – Ты пыль вытер в своей комнате?

– Там нет никакой пыли. Все чисто.

– Ну конечно, – усмехнулась Алиса, – нас дома не былонеделю, и ни пылинки не нападало.

Она провела рукой по матовой деревянной поверхности своеготуалетного столика. Действительно, ни пылинки. Но этого не может быть. Дажекогда пылесосишь раз в три дня, все равно на мебели, на книгах, на стеклекнижных полок оседает тонкий слой пыли. А если уезжаешь из дома на неделю, то,слой этот становится толстым, заметным с первого взгляда.

Алиса посмотрела на книжные полки, на свой письменный стол.Такое впечатление, что кто-то совсем недавно аккуратно прошелся тряпочкой повсей комнате.

– Кстати, мама, – ехидно прищурился Максим, – скажи,пожалуйста, зачем ты трогала мою конструкцию?

– Какую конструкцию?

– У меня на полу стоял город «Лего». Я его собрал передотъездом. А сейчас там все сбито.

– Ничего я не трогала, – пожала плечами Алиса, – может, оносамо порушилось?

– Мам, ну что ты говоришь? Как «Лего» может само порушиться?Там же все скреплено. Я почти неделю собирал этот город.

– Ну значит, не до конца собрал или забыл, как было.

– Я все собрал до конца, точно по картинке. Пойдем,посмотришь.

Прямо на полу посередине Максимкиной комнаты стояло огромноесооружение, сложные разноцветные башни, мостики, домики, целый город, собранныйиз нескольких сотен мелких деталей конструктора.

– Знаешь, что самое интересное? – произнес Максим, задумчивоглядя на игрушечный городок. – Его не просто порушили. Его потом попыталисьвосстановить, чтобы было незаметно. – Максим вытащил из ящика брошюрку,приложение к конструктору с рисунками разных сооружений. – Видишь, вот здесьбыла крыша зеленая треугольная с трубой, а теперь плоская, красная, без трубы.Флажок был на желтой башне, а теперь на коричневой. Вот тут был мостик, егопереставили совсем в другое место.

– Подожди, ты не путаешь? Ты ведь не можешь все помнить,здесь столько мелких деталей.

– Каждую деталь, конечно, помнить не могу, – кивнул Максим,– но, когда мы уезжали, все было в точности как на картинке. А теперь – самапосмотри.

Но Алиса не успела посмотреть. Опять зазвонил телефон.

– Здравствуйте, Алиса Юрьевна.

Она узнала этот вкрадчивый высокий голос, хотя прошло многолет. И сразу ноги стали ватными, комната мягко поплыла перед глазами.

– Харитонов Валерий Павлович вас беспокоит. Вы слушаете?

– Да, Валерий Павлович, я слушаю. Здравствуйте.

– С приездом. Как долетели?

– Спасибо, нормально.

– Что же так мало отдохнули? Не понравилось вам в Израиле?

– Простите, у вас ко мне какое-то дело? – сухопоинтересовалась Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Максимка застыл рядом и смотрел на нее испуганно. Ему, каквсегда, моментально передалось ее состояние.

– Алиса Юрьевна, нам с вами надо встретиться, желательносегодня. Сейчас половина шестого, я могу подъехать к вам к шести.

– Нет, – почти выкрикнула Алиса, – я сама подъеду кудаскажете.

– Понимаю. Вы не хотите, чтобы Максим присутствовал принашем разговоре. Ну что ж, давайте сделаем так. Я в шесть буду ждать вас вмашине у вашего дома. У меня лиловый «Ауди», 123 МК. Вы спускайтесь, а тамрешим, где можно спокойно посидеть и побеседовать.

Он говорил так буднично, так спокойно, словно добрый старыйзнакомый приглашал уютно посидеть в каком-нибудь кафе и поболтать. Алисапопыталась настроить себя именно на такой спокойный лад, хотя бы на те полчаса,которые она будет рядом с Максимом, потому, что ребенок уже побледнел. Емуопять страшно. Хватит с него. Ничего страшного не происходит. Добрый старыйзнакомый. Заказчик.

– Это по работе, малыш, – сказала она и поцеловала его внос, – ну что ты на меня так испуганно смотришь? Мне надо будет уйти на паручасов. А ты пока поставь себе какой-нибудь фильм, полежи, отдохни. Мы, кажется,купили кассету перед отъездом, но посмотреть ее не успели. Я принесу что-нибудьвкусненькое, и мы с тобой поужинаем.

– Мама, ты что, не понимаешь? – произнес он громким шепотом.– У нас кто-то был дома.

– Перестань. Не выдумывай.

– Это ты не выдумывай, будто все хорошо! Предположим,конструктор обрушился сам по себе. Это возможно. У соседей сверху или за стенойбыла вечеринка, там плясали так, что все тряслось, и некоторые детали моглиупасть. Но чтобы сама собой спрыгнула одна деталь, а на ее место встала другая…Кто-то был у нас дома. Все продолжается. Они следят за нами, – он говорилгромким, отрывистым шепотом и чуть не плакал.

– Кто «они», малыш?

– Те, которые убили Денниса. Мы с тобой свидетели, и теперьнас тоже убьют. Вся эта история с полицейским-зомби, который выписал тебеогромный штраф, и с другим полицейским, в аэропорту, – не просто так. Неслучайно. Даже я, ребенок, это понимаю. Я заметил, какое лицо было уполицейского в аэропорту, когда я назвал имя Сережи Бренера. А знаешь почему?Ты забыла, а я нет. Ведь профессор, которого похитили террористы, – Сережинпапа? Ну и вот. Здесь все как-то связано, мамочка. Я не выдумываю, честноеслово.