Рикошет - Сандра Браун

— Мало того, умеешь воскрешать покойников.

Из-за пианино они не расслышали шума подъехавшей машины и шагов Диди по ступенькам. Не то чтобы это имело значение. Сцена в любом случае получилась бы безобразная, но если бы Дункан вовремя заметил ее приближение, он бы успел морально подготовиться к неминуемой взбучке. Он бы успел надеть штаны. А так из одежды на нем оказались только трусы, да и то по счастливой случайности.

Элиза юркнула в спальню и закрыла за собой дверь. Диди проводила ее взглядом, а потом обратила свой гнев на Дункана.

— Как давно ты знаешь, что она жива? С той ночи, как она исчезла?

— С позавчерашнего вечера. — Он попытался осадить ее и спокойно рассказал, как нашел Элизу в спальне после того, как Диди привезла его домой из бара «У Смитти». — Я взял ее на мушку, думая о том же, о чем ты думаешь сейчас. Потом мне позвонил Жерар, сказал, что судья опознал тело в морге.

Вернулась Элиза, уже одетая. Протянула Дункану джинсы. Он поблагодарил и оделся.

— Если Лэрд так поступил, значит, он в чем-то замешан.

— Он был вне себя от горя, — возразила Диди. — В таком состоянии легко ошибиться.

— Он не ошибся.

— Записи зубной формы…

— Совпадали с зубами трупа. На рентгеновских снимках только стояло имя Элизы, но они были чужими.

Раздумывая над словами Дункана, Диди не сводила с Элизы глаз.

— Вид у вас чересчур цветущий для утопленницы.

— Вам бы, конечно, хотелось, чтобы я утонула. Диди вспыхнула:

— Просто не люблю, когда меня водят за нос. А до того, как Дункан перестал думать мозгами и стал думать яйцами, он тоже этого не любил.

— Хватит, Диди, — сказал он.

— Ничего не хватит! — крикнула она. — Я хочу знать, какого черта здесь происходит. Или я немедленно звоню Жерару и докладываю ему о ваших шашнях.

— Если ты успокоишься, присядешь и послушаешь, я тебе все объясню.

Диди уселась на диван, откинулась на спинку. Вид у нее был по-прежнему враждебный. Дункан придвинул к дивану кресло. Элиза села на скамеечку возле пианино.

Для начала Дункан спросил, как она их нашла.

— Если ты нашла, значит, и другие могут.

— Позвонила твоей матери.

— Моей матери?

— Сказала, что ты сбежал на несколько дней поправить здоровье после неудачи в деле Лэрдов. Она знает о нем из газет. Ни она, никто другой всей правды об этой истории не знают, — добавила она, бросив на Элизу убийственный взгляд. — Я сказала, что появились важные новости, что мне необходимо с тобой встретиться, что я не могу дозвониться до тебя по сотовому, и спросила, куда, по ее мнению, ты мог поехать отдохнуть. Она дала мне местный номер телефона, но я так и не дозвонилась. Я снова ей перезвонила — теперь она сама начала волноваться. Она объяснила, как сюда проехать, а я вызвалась съездить и посмотреть, что с тобой случилось.

— Могла лишний раз позвонить мне на мобильный.

— Ты не брал трубку.

— Я бы перезвонил.

Она посмотрела в сторону спальни, потом бросила на Дункана ядовитый взгляд:

— Долго бы пришлось ждать. Он пропустил это мимо ушей.

— Вы действительно нашли что-то важное?

Она достала из большой сумки папку и протянула Дункану.

— Твои вчерашние догадки были верными.

— Вчерашние? Какие догадки? — удивленно встрепенулась Элиза.

— Дункан попросил меня кое-что проверить.

Элиза посмотрела на него.

— Просил? Ты с ней разговаривал? Ты же сказал, что оставил сообщение.

— Невинная ложь, — нехотя признал он. Потом повернулся к Диди: — Секретарша Наполи?

— Золотая жила. Она совершенно точно помнит, как отправляла Савичу по почте заказное письмо. Даже нашла квитанцию, выписанную секретарем Савича. Помнишь напомаженного парня с накладными ресницами? Короче, Наполи отдал своей секретарше запечатанный конверт, уже готовый к отправке. По ее мнению, в нем были фотографии.

— Дай подумать, — сказал Дункан и повернулся к Элизе: — Снимки, на которых ты вместе с Савичем. Те, которые он прислал Като. Играл на две стороны, как обычно. Но Са-вич слишком рассердился и убил Наполи.

Диди подскочила, словно ее током ударило.

— Как ты сказал? Дункан повернулся к Элизе:

— Расскажи ей.

Элиза вкратце, но довольно точно рассказала ей, что случилось на мосту Талмадж и как она стала свидетельницей убийства Наполи Савичем. Когда она замолчала, Диди взглянула на Дункана:

— Ты ей веришь?

— Теперь, когда узнал, что у Наполи хватило глупости шантажировать Савича, — да, верю.

Его слова изумили и шокировали Элизу.

— Ты поверил только сейчас? Моего слова тебе было недостаточно? — спросила она.

Он не успел ответить, как Диди продолжила:

— Это еще не все. Ты просил проверить тех людей, которые были убиты по приказу Савича. Конечно, исключительно ради того, чтобы я не сидела сложа руки. Но это оказалось полезно. — Она лукаво помолчала. — Угадай, кого я нашла в окружении Чета Роллинза?

— Элиза — его сводная сестра.

То, что ему все уже известно, немного омрачило гордый блеск в глазах Диди. И прибавило враждебности, с которой она смотрела на Элизу.

— Ты подслушала, как он просил проверить Роллинза, и, чтобы прикрыть свою задницу, меня опередила.

— Элиза не подслушивала, когда я тебя об этом просил.

— Зачем ты просил ее? — воскликнула Элиза, повысив голос. — Зачем, Дункан? Если только… — Ее недоумение сменилось гневом. — Ты хотел убедиться, что я сказала тебе правду, — с горечью сказала она. — Так ведь? После всего ты по-прежнему мне не веришь.

— Поди тут разберись с тобой, — ядовито пробормотала Диди.

— Элиза, поставь себя на мое место, — сказал он. — Я должен был убедиться.

Они обменялись долгим взглядом; Дункан первый отвел глаза. Он обратился к Диди:

— Что еще тебе удалось найти? Она кивнула на Элизу:

— Они с Савичем старые друзья. Познакомились еще до того, как она вышла замуж за судью.

— Мы с ним не друзья.

— Я видела снимки, — резко сказала Диди. — Те, из-за которых ты убила Наполи.

— Это Савич убил Наполи.

— До чего удобно свалить все на отъявленного преступника, — сказала Диди, вскакивая с дивана. — Я верю твоей истории про мост не больше, чем сказке про то, как ты застрелила Гэри Рэя Троттера в целях самозащиты.