Громкое дело - Лиза Марклунд

– Мои эсэмэс далее шли Интерполу в Брюссель, поэтому они наверняка владели данной информацией. Но это ничего не объясняет. Выходит, они давно держали под контролем нашу посадочную полосу. Скорее всего, весь автобус был заминирован, а подобное не делается за минуты.

– Они знали, – прошептала Анника. – Знали, что выкуп лежал там.

– США ведут войну с терроризмом, – сказал Халениус, – не они начали ее…

Уильям Грей шагнул на землю из самолета, подошел к солдату с большим автоматом на спине и переговорил с ним. Море людей приближалось со стороны деревни, мужчины и дети всех возрастов и женщины в хиджабах и паранджах. Они окружили самолет и скоро заполнили всю посадочную полосу.

Пилот открыл дверь кабины со стороны Анники. Она посмотрела на него сквозь слезы.

– Теперь он никогда не вернется, – сказала она.

– Здесь один человек хочет поговорить с тобой, – сообщил Уильям Грей.

Темнокожий солдат с автоматом шагнул вперед. Люди теснились за ним и широко открытыми глазами смотрели на нее.

– Кто вы? – спросил солдат на ломаном английском. – С какой целью вы здесь?

Анника посмотрела на него, открыла рот, собираясь ответить, но лишь разрыдалась.

Он находился где-то далеко, и, если еще оставался среди живых, сейчас похитители должны были замучить его до смерти, отомстить за смерть своего лидера, о боже, она надеялась, что он уже мертв. Закрыла лицо руками.

Халениус подошел и встал рядом с ней.

– Мы здесь с гуманитарным проектом, – сказал он, – со шведской стороны.

Люди закричали и замахали руками. Анника видела их как в тумане. Было невыносимо жарко. Солнце стояло в зените, освещая все вокруг своими белыми лучами, вдобавок обжигавшими как огнем.

– Ваши бумаги? – обратился солдат к Уильяму Грею, и тот передал ему свое разрешение на полет.

Солдат внимательно читал его несколько минут.

Он никогда не вернется к ней, и не только из-за взрыва. Он никогда не стал бы тем же самым, каким был прежде, человек, за которого она когда-то вышла замуж, перестал существовать задолго до того, как исчез выкуп.

Сквозь слезы она смотрела в направлении горизонта, на юг. Ей казалось, что она могла видеть столб дыма, чувствовать запах гари.

– Следуйте за мной, – сказал солдат наконец.

– Можно мне остаться? – спросил Уильям Грей. – Я не хотел бы оставлять самолет.

Халениус положил руку ей на плечи, но она стряхнула ее.

Все собравшиеся, несколько сотен человек, пошли вслед за ними вдоль посадочной полосы в сторону скопления покрытых трещинами бетонных домов.

– Какой переполох, – заметил Халениус. – Можно подумать, они никогда не видели самолета.

Солдат повернулся к Халениусу и остановился.

– Только военные, – сказал он. – Вы первый частный самолет, приземлившийся в Либое.

Халениус отвел взгляд.

Земля была усыпана камнями и всяким хламом, сломанными ветками и автомобильными покрышками, Анника споткнулась несколько раз. Она увидела дома вдалеке, низкие и белые, козу, людей, отдыхавших в тени, невысокие деревья с жесткими листьями, заборы из проволочной сетки и колючей проволоки.

Небо было ужасно далеко, казалось, на недосягаемой высоте.

Солдат привел их в окруженный со всех сторон домами двор с бамбуковой хижиной посередине.

Анника неуверенно шагнула внутрь, и ее сразу же окружил полумрак, во всяком случае, так это чувствовалось после яркого света снаружи. Вдоль стен стояли потертые диваны, обитые цветастым ситцем, она опустилась на ближайший из них и уткнулась лицом в ладони. Чувствовала дрожь по всему телу, слезы бежали у нее между пальцев. Воздух стоял совершенно неподвижно. Жара здесь внутри достигала, наверное, ста градусов. Слышался скрежет какого-то насекомого.

Томас сидел в своем офисе в здании муниципалитета в Ваксхольме, солнце освещало его лицо и мощный торс. Он был так молод и более стройный тогда. Она брала у него интервью, он говорил казенным языком закоренелого чиновника. Она перебила его и спросила: «Ты всегда разговариваешь так?» И он ответил: «Мне стоило массу времени научиться этому».

Перед ней в хижине стояли трое мужчин в военной форме, каждый с большим пистолетом на боку.

– Итак, вы прибыли из Швеции? – спросил средний из них. – Для осуществления гуманитарного проекта.

Они стояли широко расставив ноги, чувствуя в себе силу, которую давало огнестрельное оружие.

– Мы собираемся изучить сотрудничество между ООН и ВПП, – объяснил Халениус и пожал все три руки.

– Действительно? – поинтересовался тот же военный. – Вот как?

Анника поднялась и шагнула к нему, она почувствовала жжение в глазах.

– Мы здесь, чтобы найти моего мужа, – сказала она, – и из-за вас он пропал.

Все взгляды повернулись к ней. Халениус взял ее за руку, она рывком освободилась.

– А гуманитарный проект? – спросил военный.

Он явно насторожился, судя по голосу.

– Его похитили десять дней назад, – продолжила Анника. – Он приземлился здесь на аэродроме, точно как и мы. И ему была обещана защита и безопасность с вашей стороны!

Она показала пальцем на мужчину, стоявшего перед ней, и почувствовала, как превратилась в маленькое злое животное, в крошечную злобную зверушку с острыми зубами.

– Вы обещали защищать его и остальных, но что вы сделали? Просто приняли его отрезанную левую руку, вот в принципе и все!

Сейчас она почти кричала. Военные отступили назад.

– Мадам, вовсе не мы…

– Он прибыл сюда с целью помочь Кении обезопасить ее границы, и какую благодарность получил за это? Что вы за люди?!

– Анника… – сказал Халениус.

Она кричала, подняв глаза к потолку, там наверху жила летучая мышь, она не видела ее, но чувствовала это, знала их запах.

Земля была каменистой. Она шла мимо жилищ из железных листов и веток, одеял и матрасов. На деревенской улице повсюду валялся мусор. Никаких автомобилей, только ослы и ручные тележки.

Слезы текли по ее щекам.

Они привели ее в полицейский участок, одно из низких белых зданий, которые она видела издалека. Его дверь была покрашена синей краской, через окно на улицу уходили электрические провода.

Мужчина (начальник полиции?) принял их в своем офисе, по величине не превышавшем лифт у нее на Агнегатан. Вентилятор тихо жужжал на потолке абсолютно без всякой пользы. Все другие полицейские втиснулись внутрь и расположились вдоль стен.

– Вы здесь ради гуманитарного проекта? – спросил мужчина (шеф всех остальных?) и показал на несколько стульев, поставленных вплотную к его письменному столу.