Тень стрекозы - Татьяна Полякова

Через полчаса я покинула город, увидела заправку и свернула.Притормозила и пошла к кассе. Расплатилась, а когда подходила к бензоколонке,из-за нее вывернул парень в оранжевой куртке и бейсболке и задел меня плечом, ядернула головой в сторону, уже сообразив, что произошло, но ничего сделать неуспела. И отключилась. Те, кто был рядом, вряд ли что поняли. Мужчина открыл дверьмашины и помог мне сесть. Потом сел сам. Обычная сценка, ничем непримечательная.

…Я очнулась и сразу открыла глаза. Чувство было такое, точноя вынырнула из глубокого темного колодца, и тут же вспомнила все. И похолоделаот ужаса. Я попробовала пошевелиться. Руки и ноги у меня связаны. И не простосвязаны — я не могла пошевелить ими. Я лежу на каком-то длинном столе изметалла. Он успел нагреться от моего тела, значит, я здесь уже долго.

Я попыталась приподнять голову, и тут же вспыхнула лампочкапрямо над моим лицом, ослепив меня на мгновение. Я зажмурилась, а когда вновьоткрыла глаза, поняла, что рядом кто-то есть.

— Очнулась? — спросил Ковалев. Он сидел возлестены и читал газету. Сложил ее аккуратно и отбросил в сторону. Поднялся и неспеша подошел ко мне.

Мы в подвале или в гараже. Вряд ли меня кто-то услышит, дажеесли я буду орать во все горло. Он об этом позаботился. А орать мне сегодняпридется. Долго. Очень долго. Пока не умру. Об этом он тоже позаботится.

Я покрылась холодным потом от таких мыслей и призвала напомощь все свое мужество, чтобы не заорать прямо сейчас, не дожидаясь, когда онприступит. И вновь подумала о Светке — о ее последних часах, о еебеспомощности. В смерти мы наконец-то сравняемся. А еще очень злила собственнаяглупость, что я так по-дурацки попалась в капкан.

— Как ты себя чувствуешь? — спросилКовалев. — Извини, что пришлось связать тебя. Хоть ты и производишьвпечатление хрупкой девушки, но я знаю, устранить Стрекозу не доверили бы комупопало. Я хочу поговорить с тобой, — наклонясь ко мне, сказал он. И ясовсем рядом увидела его глаза.

— О чем? — спросила хрипло.

— О Стрекозе.

— Он мертв.

— Ты видела труп? Ты его видела? Уверен, что нет. Тот,кто оставляет метку на телах своих жертв здесь, в этом городе.

— Ты просто псих. — Я покачала головой, не находяслов. — Что, не дает покоя слава убитого Стрекозы?

— Настоящий Стрекоза — это я, — сказал он спечалью. Вздохнул и прошелся вдоль стола. Когда он отходил на несколько шагов,я не могла его видеть. Его близость пугала, и вместе с тем мне необходимо быловидеть его лицо. — Когда-то у меня была та же профессия, что и у тебясейчас, — продолжил он. — И те, кому положено знать, знали меня подэтим именем.

— И ты оставлял метку на телах своих жертв?

— Мне бы это в голову не пришло, — усмехнулсяон. — Я хороший стрелок и своих жертв видел в прицеле винтовки.

— Не очень-то я понимаю…

— Я и хотел поговорить с тобой, чтобы ты все поняла. Нодля начала, если не возражаешь, я сделаю то, что очень давно хотелсделать. — Он опять наклонился и поцеловал меня, а во мне все замерло ототвращения. — Ты говорила, что любишь меня, — сказал он с горечью.

— Не тебя. Того, кем ты никогда не был.

— Я же предупреждал, ты ошибаешься.

— Тогда развяжи меня. И я тебе поверю.

— Хорошо, — подумав, ответил он. — Обещай,что выслушаешь меня.

И в самом деле он развязал веревки. Я села и потерлазанемевшие руки, а он устроился на облезлом стуле возле стены.

— Я тебя слушаю, — сказала я, избегая его взгляда.