Рассказы - Роберт Альберт Блох

Я держал кольт и смотрел на широкую спину Джорджа, который быстро орудовал мастерком. Он уже заделал отверстие и сейчас затирал поверхность.

Я зарядил револьвер, взвел курок и опять посмотрел на Паркера. Стоит нажать на курок, и этого дурака не станет. Но тогда он не узнает, отчего умер, — и меня это не устраивало.

Джордж должен знать, что принесло ему смерть. Даже такая обезьяна, как Джордж, способна мыслить, понимать простейшие вещи и сопоставлять факты. Мне нужно было пробудить его жалкое воображение.

— Вижу, ты уже заканчиваешь!

— Отличный цемент, — кивнул Паркер, вытирая пот со лба. От него воняло, как от громадного животного. — Почти затвердел. Осталось немного затереть.

— Не спеши. Сдается мне, ты бы не отказался от бутылочки пива.

Джордж улыбнулся, и мы пошли к переносному холодильнику.

Я протянул ему пиво. Он благодарно кивнул и начал шумно пить. Мигом осушив бутылку, удивленно взглянул на меня.

— А вы не пьете?

— У меня правило — ни капли спиртного, когда вожусь с оружием. — Я кивнул на ящики, стоящие на столе.

— Давно хотел вас спросить, мистер Логан… Зачем вы собираете все эти пистолеты?

— А почему бы и нет? — ответил я вопросом на вопрос. — Коллекционирование оружия — широко распространенное хобби.

— Но я ни разу не видел, чтобы вы из него стреляли.

— Я собираю не для того, что бы стрелять, Джордж, — объяснил я, протягивая ему вторую бутылку. — Оружие интересует меня как… символ. Взять, к примеру, этот кольт. Когда я смотрю на него, то мысленно вижу кровавые истории: сцены насилия, возвышенные трагедии и низкие мелодрамы.

— А… — Лицо Джорджа просветлело. — Он как бы пришпоривает вашу фантазию, да?

— Точно, пришпоривает, — я достал третью бутылку. — Пей, Джордж, не стесняйся. Все равно нужно опустошить холодильник. Ты же знаешь, мы завтра уезжаем. Так что есть повод выпить.

Джордж Паркер погрустнел. Я видел, что ледяное пиво начинает действовать. Джордж еще не закончил третью бутылку, а я уже открыл четвертую. Паркер прикончил и ее.

Я подошел к тому месту, где еще недавно была дыра, и потер левой рукой быстро твердеющую поверхность.

— Ну и цемент! Стена уже твердая и сухая.

Тут я нагнулся и приложил ухо к стене.

— Не знаешь, что там такое? — спросил я.

— Я ничего не слышу, — пожал плечами Паркер.

— Наверное, мыши, — рассмеялся я.

— Или крысы, о которых вы говорили.

— Нет, по-моему, это мышь. Слишком уж пронзительный писк… Неужели правда не слышишь?

— Не слышу. — Джордж подошел ко мне и тоже нагнулся. — Мертвая тишина.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Стена же не пропускает воздух?

— Конечно, не пропускает, — подтвердил он.

— Значит, если там кто-то есть, воздуха хватит только на несколько минут… Думаю, твое ухо просто не улавливает высокие звуки, Джордж. Я слышал этот писк все время, пока ты работал.

— С чего вы так беспокоитесь из-за каких-то мышей? — удивился Паркер. — Им конец. Цемент схватился будь здоров! — Он постучал по стене кулаком и добавил: — Отличная работа! Превосходная…

— Кстати, раз это твоя последняя работа, то пришло время расплатиться. — Я направился к холодильнику. — Но сначала выпей еще бутылочку.

— Ну, я не знаю, мистер Логан… — Джордж нерешительно посмотрел на часы. — Пожалуй, мне пора. У меня в Дальтоне кое-какие дела.

Это точно! Наверняка хочет найти Луизу. Надеется, что им хватит времени еще раз попрощаться, как вчера ночью перед моим приездом.

Мне с большим трудом удалось прогнать трогательную сцену, которая возникла в моем воображении, и я с улыбкой протянул Джорджу бутылку.

— Ладно, последняя, — согласился я. — Ради нашей дружбы! Если не возражаешь, я тоже выпью.

Правой рукой я поднес бутылку к губам, а левой опять взял кольт.

— У меня маленький тост, — сообщил я. — За свободу!

Джордж нахмурился.

— За какую свободу?

— Не вижу смысла и дальше скрывать! — пожал я плечами. — К тому же ты стал почти членом нашей семьи.

— Не понял.

— Сейчас поймешь.

— При чем тут свобода? — вытаращился на меня Паркер.

— Миссис Логан, — туманно объяснил я. — Луиза… Мы расстаемся, Джордж.

— Рас?

— Да, Джордж, расстаемся. — Я повернулся к стене. — Неужели, правда, ничего не слышишь?

— Нет… О каком расставании вы говорите? Вы поссорились?

— Да нет, не поссорились. Все произошло внезапно. Можно сказать, совершенно неожиданно, по крайней мере, для нее. Мне показалось, тебе будет интересно узнать об этом.

— Значит, она не в Дальтоне? — Нет, не в Дальтоне.

— Вы хотите сказать, что она уже уехала?

— Можно сказать, что и уехала.

— Послушайте, Логан, на что вы намекаете?

— Джордж, ты уверен, что ничего не слышишь? — Я пристально посмотрел на стену.

— Да что вы ко мне пристали с этой стеной? — рассердился Джордж.

— По-моему, она прощается с тобой.

Только тут до гориллы дошло.

— Господи, не может быть! — От ужаса у него отвисла нижняя челюсть. — Ты шутишь Логан?

Когда я молча улыбнулся, глаза Паркера начали округляться. Его рука обхватила горлышко бутылки, но я показал ему револьвер. — Оставь бутылку в покое, Джордж. Она тебе не поможет. Неужели ты думаешь, я побоюсь пристрелить крысу? Паркер поставил бутылку и медленно двинулся на меня.

— Логан, ты не мог этого сделать! Кто угодно, только не ты…

Когда я навел на него кольт он замер.

— Верно, — кивнул я, — не мог. Вы с Луизой были уверены, что я ничего не вижу, и ничего не боялись. Но тут вы дали маху, Джордж… Интересно, она меня слышит? — Я громко крикнул: — Ты меня слышишь, Луиза?

Рот Паркера искривился. Он прижался спиной к стене и прохрипел:

— Ты лжешь. Ты не убил ее!

— Верно. Я не убивал ее. Когда мы кончили выяснять отношения, она была цела и невредима. Я просто связал ей руки и ноги и засунул в рот кляп. Затем затолкал в дыру и стал ждать тебя.

Его лицо стало белее стены.

— Понимаешь, Джордж? Неплохая получилась шутка, не находишь? Луиза лежала в темноте и пыталась кричать, пока ты замуровывал ее в могилу.

— Ты сошел с ума, Логан!

Я увидел, как он напрягся, готовясь к прыжку, и предупредил:

— Один шаг — и ты покойник.

Однако Паркер бесстрашно двинулся вперед, правда, не ко мне. Он подошел к стене и начал изо всех сил колотить в нее.

— Бесполезно, — остановил я его. — Очень твердый цемент. Твоя последняя работа оказалась самой лучшей. К тому же она уже задохнулась.

Джордж повернулся ко мне, протянул окровавленные руки