История разбитых сердец - Estrella Rose

в нее и закрыв за собой дверь, мужчина, не замечая ничего подозрительного, снимает с себя свою черную кожаную куртку, вынимает из одного из карманов свой мобильный телефон и кладет его на столик со своей стороны кровати. А после он снимает еще и ботинки и отставляет их в сторону. Быстро посмотревшись в зеркало и пригладив слегка взъерошенные волосы, Терренс камнем падает на кровать и уставляет свой бездонный взгляд в белоснежный потолок, подложив одну руку под голову.

А через некоторое время Терренс вдруг замечает, что в комнате что-то изменилось. Точнее, здесь чего-то не хватает… Ну или кого-то… И это чувство заставляет его слегка нахмуриться. Мужчина несколько раз осматривается вокруг, а затем останавливает свой взгляд на пустом столике рядом с кроватью. И невольно спрашивает себя, почему на столике, где раньше лежали расчески, различные крема, лаки для волос, косметика, некоторые аксессуары, а также какие-то фотографии, внезапно стало пусто.

В какой-то момент Терренс быстро встает с кровати, подходит к шкафу, в котором раньше находилась одежда Ракель, и раскрывает его. И тут-то мужчина обнаруживает, что там пусто. Нет ни одной одежки, что принадлежит девушке. Ни кофточек. Ни платьев. Ни штанов. Ни туфель. Ничего!

— Твою мать, а где же все ее вещи? — удивленно уставившись на пустой и раскрытый шкаф, задается вопрос Терренс. — Куда все это делось? Где все ее барахло? Ее одежды нигде нет, ее косметики и прочих штучек нет… Значит, остается одно… Кэмерон ушла из дома. Ушла раз и навсегда.

Через несколько секунд Терренс закрывает шкаф и медленным шагом подходит к окну, будучи несколько потрясенным поступком Ракель, который он, однако, может объяснить.

— Интересно, а она сообщила служанкам об этом? — задается вопросом Терренс. — Или же эта девчонка ушла по-тихому? Ее могли видеть только охранники. Уж мимо них она бы ни за что не проехала. Может, спросить их об этом? А хотя… На хрена? Ушла и ушла! Мне-то что?

Терренс одной рукой облокачивается об стенку, а другую — запускает в свои волосы и снова лохматит их.

— Так это получается, что мне не придется выгонять ее? — удивляется Терренс. — Я хотел выгнать Кэмерон по возвращению домой, но она сама успела собрать свои манатки и свалить.

Терренс тихо усмехается.

— Ну и тем лучше! — восклицает Терренс. — Не придется больше лицезреть ее рожу! И можно будет наконец-то вернуться в свою комнату и спать здесь! Раскину руки и ноги по всей кровати и буду нежиться… Наслаждаться свободой… Свободой от этой чертовой эгоистки…

Терренс с легкой улыбкой на лице смотрит в окно, видя, что на улице уже стемнело, а различить что-то практически невозможно. С одной стороны, ему все-таки грустно из-за того, что он практически потерял человека, которого где-то в глубине души продолжает любить. Но с другой — МакКлайф уверен, что ее уход из дома приведет только к чему-то хорошему. Он тоже не горел желанием находиться в одном доме с девушкой, которая нагло воспользовалась им ради своих целей и никогда даже не пыталась полюбить.

— Ха, а интересно, куда эта девчонка решила пойти? — тихонько усмехается Терренс. — Будет жить на улице что ли? Ведь с Наталией она разругалась в пух и прах, Анна точно не позволит ей пожить у нее из-за проблем с родителями и мысли, что у моей бывшей не все хорошо с головой. Фредерик и Алисия не общались с ней уже восемь месяцев и заняты своими делами. Они и так кое-как избавились от этой девчонки и отдали ее мужику. Так что я очень сомневаюсь, что кто-то из них вновь захочет впустить ее к себе.

Терренс скрещивает руки на груди.

— Вот и прекрасно, посмотрим, как она проживет без дома на улице, — уверенно говорит Терренс. — И что-то меня берут сомнения, что она сможет найти выход. А что она будет делать, когда у нее кончатся бабки, которые ей платили за виляние задницей на подиуме и съемки в полуголом виде? Больше она никак не сможет обеспечить себя. А на нормальную работу больных истеричек не берут. Да и сомневаюсь, что на нее клюнет хоть один мужик. Скорее я найду себе новую девушку, женюсь и стану отцом, чем она встретит того, кто захочет взять под свое крыло неуравновешенную стерву.

Терренс снова тихо ухмыляется и несколько секунд с гордо поднятой головой смотрит в окно.

— Ой, да к черту эту дуру! — восклицает Терренс. — Пусть она делает все, что захочет! Мне чихать на нее и то, что будет с ней происходить. Не буду ни жалеть, ни помогать. И не пророню ни слезинки из-за этой эгоистки. Из-за той, которая так со мной поступила. Если я буду переживать из-за нее, то для меня это будет словно пощечина. Словно удар между ног. А я не собираюсь страдать. Я собираюсь начать новую жизнь и стать счастливым.

Терренс расставляет руки в бока.

— Я должен забыть и вычеркнуть эту девушку из своей жизни раз и навсегда, — уверенно говорит Терренс. — Потому что не собираюсь всю жизнь убиваться из-за того, что со мной так обошлись. Я буду жить дальше и обязательно встречу ту, что станет для меня достойной женой. А еще я надеюсь, что Саймон Рингер оставит меня в покое после того, как мое имя перестанет каким-то образом быть связанным с Кэмерон. Пусть теперь она сама разрешает свои делишки. Пусть эта эгоистка катится на все четыре стороны и жить как ей захочется. Мне чихать, что с ней будет! Пусть спит в обнимку со своими фотографиями и увешивает ими всю свою комнату. Если она, конечно, у нее будет.

Терренс слегка кивает, все еще смотря в окно.

— Я забуду тебя, Ракель Кэмерон! — уверенно добавляет Терренс. — Клянусь, что очень скоро ты навсегда покинешь мои мысли и мое сердце. Я найду себе более достойную девушку намного лучше тебя. Которая будет по-настоящему любить меня. А не играть в любовь для других и встречаться со мной лишь для того, чтобы порадовать свою семью и заставить всех отстать от тебя. Отныне ты для меня никто. Ты не существуешь для меня. Ты мертва. И меня не волнует, что там у тебя происходит, где ты находишься, и что собираешься делать. Живи как хочешь. Я дал тебе свободу, а ты, будь добра, дай ее мне.

Терренс скрещивает руки на груди и начинает наматывать круги по всей комнате, несколько секунд ничего не говоря. А затем он тихонько усмехается, не скрывая своей радости из-за того, что теперь Ракель придется самой