Банши. Город грехов - Айла Скай

– Буду к девяти, – поцеловав на прощание друг друга, мы разъехались каждый в свою сторону.

Как и обещала, я приехала в поместье к заявленному времени. Меня ожидали в домике для охраны, и выслушав еще раз управляющего, отпустила его домой.

– Рассредоточьтесь вокруг дома, – дала указания мужчинам, а сама направилась к багажнику своей машины. Открыв его, извлекла из него увесистую сумку. После положив ее на поверхность крышки багажника, начала доставать из нее оружие. Один пистолет за спину, один в руке. И пару запасных магазинов в карманы пиджака. Вот как знала, что карманы пригодятся! Во мне теплилась надежда, что этот костюм я не испорчу. Но ощущение, что все будет как всегда, старательно меня не отпускало.

– Вы одна зайдете в дом? – с интересом спросил начальник охраны.

– Со мной хочешь? – иронично поинтересовалась, на что мужик немного побелел.

– Ну если надо… Это моя работа… – начал лепетать охранник. Я знала, что до него дошли слухи про то, что я сделала с некоторыми из людей Царя. И он, уже давно прислуживающий дяде, как никто другой знал, что я собой представляю.

– Следите, чтобы никто из дома не вышел. Если это буду не я – стреляйте, – уверенно направилась к дому, проходя через увесистую входную дверь. Ненадолго воспоминания из детства нахлынули на меня, но я смело от них открестилась. Все это пустое. Ненужное и давно забытое. Ему не место в моем настоящем, а тем более в будущем.

– Тук-тук, – громко проговорила, оказавшись внутри, держа пистолет перед собой наготове. – Выходи, не стесняйся. Может не обижу.

Тишина дома говорила о том, что вроде ничего не изменилось, но тут точно кто-то побывал. Я чувствовала это. Комнату за комнатой я проходила уверенно и ничего не находила. Вскоре остался лишь подвал. Немногие знали, что у Царя таковой имелся. Попасть туда можно было только со стороны его кабинета. В свое время он оборудовал там свое личное пространство, предназначенное не только для удовлетворения его базовых потребностей, но и для вершения «царского суда» над неугодными. Просторное помещение, стены которого были отделаны темно-коричневым кирпичом, имело зону отдыха и зону “наказаний”. Большой камин и тяжелая антикварная люстра щедро освещали все пространство. Из мебели имелся длинный кожаный коричневый диван, расположенный напротив камина, небольшой столик перед ним и бар в углу. А в зоне «наказаний»… Ну… тут все предсказуемо. Каменистая поверхность пола, стулья и приспособления, необходимые для того, чтобы добыть информацию любого содержания. В детстве я была там пару раз, так сказать на показных собраниях. Мерзко, гадко, тошнотворно – вот те слова, которые могли описать все происходившее там.

Дверь оказалась заперта снаружи, что меня удивило. Ключ лежал на видном месте прямо на массивном дубовом письменном столе. Как только я потянулась к нему, раздался звонок стационарного телефона рядом. Поднесла трубку к уху и услышала с той стороны:

– Василиса.

– Максим, – понятно, кто тут побывал, только вот вопрос в том – как? Нахрен уволю всех… или закопаю. – Ты все-таки решил обратиться ко мне за контактами? А можно ведь еще и своими, так сказать, руками все решить. Сейчас все расскажу. Берешь его в одну руку и начинаешь возвратно-поступательными движениями…

– Веселая ты, Василиса, – прервал мою тираду Яров. – Я бы предпочел, чтобы ТЫ решила мою проблему. Хотя, пока что Саша прекрасно справляется с моими потребностями. Но ты не переживай. Я ее обязательно накажу за то, что предала тебя.

– Я и не сомневаюсь. Что хотел? – грубо спросила.

– Для начала тебя, но в данный момент это невозможно. А пока, я хочу показать, что бываю весьма щедрым. Внизу тебя ждет подарок.

– Ненавижу сюрпризы.

– Мой превзойдет все. Не сомневайся, Василиса. И пока ты будешь развлекаться, я буду иметь девчонку, представляя тебя. Что скажешь? – саркастично поинтересовался мужчина.

– Кишка тонка встретиться лицом к лицу, Яров?

– Какая нетерпеливая. Скоро, Василиса, скоро. Скоро я буду стоять на руинах твоего города, получая удовольствие от того, как ты мне отсасываешь. Как тебе такой расклад?

– Боюсь, что расстрою тебя, дружок. Отсасывать ты будешь лишь сам у себя. Я подарю тебе такую возможность, перед тем как перекрою тебе кислород. Ты, мудак хренов, вырезал всю мою семью. Я видела склеп. Знаешь, где место для таких безумных уродов, как ты?

– И где же? – его голос приобрел хрипотцу. Ярова возбуждала наша перепалка.

– В кислотной ванне. Чтобы даже и упоминания о тебе не осталось.

– Ух! А ты горяча, Василиса. Мы точно подружимся. Такая кровожадная детка по праву должна стоять по правую руку от меня, – он дико расхохотался. – Я уничтожу твой город. Уничтожу всех, кто тебе дорог. И покажу тебе все это. Покажу тебе, как это прекрасно. До встречи. С нетерпением буду ждать ее, – он скинул звонок, а я, разозлившись, смахнула телефон со стола. Он с глухим стуком упал на пол и треснул.

– Сука! – выругалась и пнула бедный аппарат ногой. – Урод психованный!

Гриша был прав – Яров не имел границ. Никаких. И его безумие не лечится, оно может быть уничтожено лишь с его исчезновением.

Сюрприз? Уверенно провернула ключ в двери, и стала спускаться по каменным ступеням к неизведанному.

Глава 49. Последний гвоздь

Амир уверенно пересек порог своего родового поместья и отправился прямиком в кабинет отца. Он застал Карима за столом, с головой нырнувшего в стопку каких-то бумаг.

– Ты подумал над тем, что я тебе сказал? – минуя приветствие, задал вопрос отцу.

– И тебе привет, сын, – Карим недовольно оторвался от бумаг и взглянул на Амира. – Подумал. Присаживайся.

Амир расположился на одном из кресел перед столом и уставился на мужчину напротив.

– Где ОНИ? – хмуро произнес Амир.

– У меня.

– Это я и так знаю. Тебе придется их отдать.

– С чего бы это? Зачем я буду отдавать тебе свои тузы в рукаве? Это моя защита. До сих пор не могу понять, какого черта ты вообще связался с этой девчонкой? – раздраженно ответил Карим, откидываясь на спинку.

– Забыл тебя спросить. Или ты отдаешь мне их сам, вспоминая о том, что мы – семья. Или я заберу их у тебя. И если думаешь, что я вспомню о том, что ты – моя семья, в то время как сам об этом забудешь, то ты глубоко заблуждаешься, отец. Как