Илоты безумия - Николай Чергинец

Полещук, моргая в такт выстрелам, уже через несколько секунд понял, что его пули не поразили, а когда стрельба кончилась, повернул голову направо — Мельников стоял живой. Посмотрел на Бугчина — тот корчился на земле, но не был даже ранен.

— Ничего себе хохмочки! — пробормотал Полещук.

— Суки! — выдохнул Мельников. — На пушку решили взять. Я так и предполагал.

К ним подошли Керим и Анохин.

— Будем считать, что экзамен вы выдержали, — переводил слова Керима Анохин. — Идите к себе, скоро вызовем.

— А что мне? — заикаясь, спросил Бугчин. Он уже встал на ноги. С растрепанными волосами, заплаканными глазами и в мокрых брюках, он выглядел и смешным, и жалким одновременно.

Керим коротко посмотрел на него, криво ухмыльнулся и, что-то бросив, зашагал прочь.

— Тоже свободен. Иди обмойся и собирайся в город, — скороговоркой перевел Анохин и бросился догонять шефа.

Мельников, опершись спиной о теплую шершавую стену, чуть побледневший, смотрел вверх, в голубое бездонное небо.

Полещук подвинулся к нему и, прижавшись к плечу друга, сказал:

— А что, капитан, можно бы и по спиртику вдарить!

— Смотри ты! А? — пробормотал Бугчин и добавил свой обычный набор: — Надо же, б…, они решили пошутить над нами! Ну нет, я этого им никогда не забуду, гадом буду! Я им…

— В штаны напустишь им, что ли? — брезгливо морщась, спросил Полещук. — Ты лучше отвали от меня, а то от тебя несет…

Бугчин отошел на несколько шагов, его вид, несмотря на пережитое, рассмешил парней. Они, смеясь, направились к жилой зоне. Бугчин, некоторое время неловко потоптавшись, побрел за ними.

— У меня идея! — воскликнул Мельников и оглянулся — не слышит ли их Бугчин. — А что, если нам воспользоваться ситуацией и попытаться настроить этого сикуна против Анохина? Давай в беседе с ним намекнем, что это Анохин чуть не подвел всех нас под расстрел.

— А что нам это даст? — пожал плечами Полещук.

— Думаю, что будет еще словоохотливее. Ведь он же хвастал, что ему разрешено в город ездить.

— Можно попробовать. Но сначала нам надо узнать, что случилось с Ахмедом и Дино.

— Ты прав. Я постараюсь выяснить, на месте ли Гамаль.

— Зачем тебе это?

— Мы узнаем, известно ли Кериму, что он связан с Дино.

— Но если Гамаль схвачен, — помрачнел Полещук, — то он может сообщить, что и ты встречался с ним.

— Вот-вот, о чем я и толкую, — грустно улыбнулся Мельников. Капитан на всякий случай сказал Полещуку, где он спрятал фотоаппарат и пленку. — Володя, если меня снова схватят, а тебя, возможно, будут брать на пушку, не поддавайся на их уловки и знай — меня не расколют.

— К чему ты это, Вить? — насторожился Полещук.

— А к тому, что я вынужден искать встречи с Гамалем. Вполне возможно, что они слежку будут продолжать, но я должен найти Гамаля во что бы то ни стало.

— Не пойму, к чему спешить? Выждем, пусть успокоятся, затем разыщешь Гамаля…

— Нельзя тянуть. Дело в том, что я перед Гамалем поставил задачу похитить со склада кое-что из оружия, а сами склады взорвать. Но именно теперь этого делать нельзя.

— Почему?

— Да потому, что сейчас Керим повысит бдительность, и пропажу оружия, тем более взрыв, наверняка припишут Ахмеду с Дино, что, конечно, усугубит их положение.

Полещук оглянулся:

— Слушай, а где этот сикун?

— Кто, Бугчин? Черт его знает. А зачем он тебе?

— Я у него в комнате видел небольшой радиоприемник. Он же, гад, наверняка Москву слушает. Как бы у него одолжить этот «ящик»?

— Не даст, жадный.

Вдруг до их слуха донеслись автоматные очереди. Парни остановились.

— Это в том месте, откуда мы идем, — озабоченно произнес Полещук. — Интересно, что это? Мы же ушли последними.

— Да, похоже, что это автоматный залп. Стреляли не менее пяти автоматов.

В этот момент послышалось несколько менее громких одиночных выстрелов.

— Пистолетные, — заметил Мельников и посмотрел на друга. — А вдруг они решили Бугчина шлепнуть?

— Из пистолета добивали?

— Все может быть. Пошли, не следует задерживаться.

Вскоре они оказались у своего жилища. Прежде чем войти, Полещук грустно предложил:

— Давай соберем всех наших, захватим у охранников оружие и рванем в город. Есть же здесь власть, правительство.

— Ну, а дальше что?

— Как что дальше?! Домой пойдем.

— А может, ты знаешь, как наш дом называется?

— Не понял.

— А что тут понимать? Советского Союза, которому мы, солдаты, присягали, нет. Не поймешь, кто мы теперь, есть ли такое понятие, как гражданин СССР? Так что не торопись. Мы же с тобой видим, что Керим и его банда — враги всему человечеству. Имеем ли мы право уклониться от борьбы с ним? В этот момент уместен вопрос: кто, если не мы? Так что держись, хотя и не ясно, что впереди.

— Но то, что впереди борьба, — несомненно.

— Да. Это так, — и Мельников слегка подтолкнул друга к дверям: — Прошу, сэр!

— Сенкью вери мач, — с поклоном ответил Владимир и шагнул в дверь.

Как только оказались в комнате, они, по привычке, начали осматриваться: был ли обыск. Мельников случайно выглянул в окно и сразу же увидел Понтина — Олег стоял неподалеку. Он явно высматривал их. Капитан внимательно осмотрел подходы — вроде бы никого. Молча притронулся к плечу Полещука и кивнул головой на дверь — пошли мол.

Они давно научились понимать друг друга по легкому кивку головы или движению руки. Полещук, ничего не говоря, двинулся за Мельниковым и только во дворе спросил:

— Подслушку засек?

— Нет, увидел Понтина. Вон, видишь, стоит. Явно нас дожидается.

Как только они приблизились к Понтину, тот обеспокоенно спросил:

— Что у вас случилось?

— А в чем дело? — в ответ спросил Мельников.

— Наши ребята видели, как вас повели к расстрельным скалам. Мы все испугались за вас, запаслись чем попало: кто камнем, кто дубинкой. Хотели туда броситься, но увидели, что все оттуда возвращаются, и вы — тоже.

— Олег, ты не знаешь, а что там за стрельба была, после того как мы ушли? — поинтересовался Полещук.

— Кто-то из ребят от охранников узнал, что якобы двоих шпионов застрелили.

— Ты что! Правда?! — воскликнул Мельников.

— Так сказали. А вы что, знаете их? — но, увидев, как сразу же побледнели лица друзей, не стал настаивать на ответе и с обидой сказал: — Мы давно заметили, что вы скрываете от нас что-то. Зря вы нам не доверяете. Стукачей и предателей среди наших ребят нет, а вместе действовать сподручней. Тем более, мы уже знаем, что здесь есть и наши друзья.