Голый шпион - Геннадий Соколов

Тогда руководство нашей страны решило создать мощный ракетно-ядерный плацдарм у самых дверей Соединенных Штатов — на Кубе. Операция получила кодовое наименование «Анадырь».

Реализация этого плана началась безотлагательно в обстановке максимальной секретности. В общей сложности на Кубу должен был быть переброшен 50-тысячный военный контингент. В его составе была 51-я ракетная дивизия, в которую входило пять полков с установками ракет средней дальности действия: три с 24 ракетами Р-14 дальностью до 1700 км и два полка с 16 ракетами Р-12 дальностью до 3500 км. Каждая из ракет оснащалась ядерной боеголовкой мощностью в одну мегатонну.

Не менее значительной была ядерная нагрузка подводного флота, выдвигавшегося согласно операции «Анадырь» к берегам Флориды. Семь из одиннадцати подводных лодок, направленных туда, несли каждая по три ракеты Р-13 мощностью в одну мегатонну каждая.

Ядерную составляющую имели даже два дивизиона ФКР — фронтовых крылатых ракет с дальностью действия до 160 км и боеголовками до двенадцати килотонн каждая.

Не менее внушительно выглядели авиация и надводный флот, направлявшиеся к Кубе. Они включали в себя сорок два легких бомбардировщика Ил-28, звено истребителей МиГ-21, а также два крейсера, четыре эсминца и двенадцать катеров типа «Комар» с ракетами Р-15. Плюс два танковых батальона, оснащенных самыми современными на то время танками Т-55, и несколько батарей ПВО.

В случае возможного конфликта это была внушительная сила. И главное — почти вся территория США находилась в зоне достижения советских ядерных ракет.

Хрущев надеялся, что Кеннеди проглотит, как он говорил, «горькую пилюлю», когда узнает о советских ракетах. Ведь сами американцы уже разместили свои аналогичные по дальности ракеты в Англии, Италии и Турции, а она не дальше от границ Советского Союза, чем Куба от США. Хрущев не без основания полагал, что Советский Союз имеет такое же право, как и Соединенные Штаты, разместить свои ракеты в другой стране с согласия ее правительства, особенно, если речь идет о защите этого государства от иностранного вторжения.

В июне в Москву прибыл с визитом министр обороны Кубы Рауль Кастро. Вместе с маршалом Малиновским они парафировали секретный договор о размещении на Кубе советских ракет.

К октябрю 1962 года большая часть советской группировки уже была на Кубе. Причем последние ядерные боеголовки были доставлены на остров уже в разгар Карибского кризиса 24 октября. Пять советских сухогрузов — «Александровск», «Альметьевск», «Николаев», «Дубна» и «Дивногорск» — доставили дополнительно к уже размещенным двадцать четыре ядерные боеголовки для ракет Р-12 и Р-14, а также сорок четыре боеголовки для крылатых ракет ФКР. Так на Кубе оказался целый ядерный арсенал.

Хрущев понимал, что играет с огнем. Его мучили сомнения. Он потребовал от Лубянки точного прогноза дальнейшего развития событий. Мнение лучших аналитиков советской разведки Хрущева не устраивало. И тогда консультантом Кремля стал парапсихолог Вольф Григорьевич Мессинг. Вопрос, поставленный придворному пророку, требовал однозначного ответа: «Будет ли война?»

Два десятилетия назад великий прорицатель уже держал ответ в Кремле. Когда гитлеровская Германия напала на Советский Союз, его вызвал к себе Сталин и спросил:

— Кто и когда победит в войне?

Ответ Вольфа Мессинга, как показала дальнейшая история, был предельно точен:

— Война закончится в мае 45-го победой СССР, — сказал он.

В дни Карибского кризиса Мессинг был снова верен себе и дал не менее точный прогноз.

— Войны не будет, — заключил он.

Хрущева успокоили слова пророка.

Операция «Анадырь» держалась в такой глубокой тайне, что даже руководители министерств и ведомств страны, послы СССР и резиденты советской разведки за рубежом, в том числе, и в США, были в полном неведении по этому поводу.

Я, естественно, и понятия никакого не имел о доставке наших ядерных ракет на Кубу. Да что я?! Насколько мне известно, об этой операции не знал никто в советском посольстве в Лондоне: ни резидент ГРУ, ни резидент КГБ, ни посол.

И без того напряженная ситуация резко изменилась 14 октября. Американские самолеты-разведчики засекли и сфотографировали на Кубе стартовые площадки советских ракет.

Через три дня грянул Карибский кризис. В понедельник вечером 22 октября Джон Кеннеди выступил по телевидению с обращением к народу. Он объявил об установлении «карантина на все виды наступательного оружия, перевозимого на Кубу». Президент заявил, что для прекращения наращивания на Кубе советского ракетно-ядерного потенциала он вводит блокаду острова, что уже отдан приказ военно-морским силам США останавливать все суда, направляющиеся на Кубу и досматривать их, а в случае обнаружения оружия отправлять их обратно.

Кеннеди подчеркнул, что вооруженные силы страны приведены в состояние боевой готовности. Он сообщил также, что США внесли в Совет Безопасности ООН проект резолюции, требующей, чтобы СССР демонтировал пусковые установки своих ракет и вывез их с Кубы. Президент отметил в заключение, что блокада — это лишь первый шаг и что он отдал распоряжение Пентагону проводить дальнейшие военные приготовления.

В соответствии с заявлением американского президента вокруг Кубы было образовано кольцо блокады, которое составили около ста боевых кораблей, несколько авианосцев и подводных лодок ВМФ США. Кроме того, Пентагон начал спешно готовить армию вторжения на Кубу — более трехсот тысяч пехотинцев и десантников, усиленных ударной авиацией и флотом.

Вслед за заявлением о блокаде Кубы президент США направил личное письмо Хрущеву. «Я должен вам заявить, что мы полны решимости устранить угрозу безопасности нашему полушарию, — подчеркнул он в своем послании. — Выражаю надежду, что советское правительство воздержится от любых акций, могущих лишь углубить этот опасный кризис».

Фактически Кеннеди требовал от Хрущева вывезти советские ракеты с Кубы без каких-либо условий. В противном случае США были готовы начать войну.

Хрущев не предвидел столь внезапной и резкой реакции со стороны президента США. Расчет советского лидера на то, что Кеннеди «проглотит горькую пилюлю» не оправдался. Вашингтон не захотел мириться с советскими ракетами у себя под боком.

Накануне своего выступления по телевидению Джон Кеннеди направил в Лондон с секретной миссией человека из созданной им «кризисной группы». Это был бывший государственный секретарь Дин Ачесон. Он прилетел в Лондон вместе с бывшим резидентом американской разведки в Лондоне Шерманом Кентом и сотрудником Белого дома по связям с ЦРУ Честером Купером. Их сопровождали трое охранников с внушительным атташе-кейсом. В нем были фотографии советских ракетных установок на Кубе, сделанные с самолета-разведчика неделю назад.

Послу США в Лондоне сэру Дэвиду Брюсу надлежало на следующий день проинформировать премьер-министра Англии Гарольда Макмиллана о полученной ЦРУ информации относительно наших военных приготовлений. Честеру Куперу, в свою очередь, предстояла встреча с шефом британской разведки МИ-6 Диком Уайтом на ту же тему.