Всевидящее око - Луи Байяр

Но страхи мои оказались напрасными. Не прошло и нескольких минут, как в двадцати ярдах от меня причалила барка Кембла. Заводчик все любил делать основательно и с размахом. С каждого борта сидело по шестеро гребцов! Мне оставалось лишь усесться мокрым задом на такую же мокрую скамью и отдаться путешествию.

Я закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Вода помогла мне в этом. Я ощущал дыхание реки. Оно слегка отдавало серой (возможно, так пахла не вода, а барка, на которой вполне могли перевозить порох). Натыкаясь на льдины, наше судно взбрыкивало, точно лошадь. К счастью, оно не становилось на дыбы. Вскоре лед на два с лишним месяца скует поверхность реки, и тогда по ней будут ездить на санях… Волны стали тише, и гребцы уже не так глубоко погружали весла в воду.

Лопасти весел поддевали сгустки ила, клочья водорослей. Одному из гребцов попались обрывки бредня, каким ловят угрей, другой поддел крышку от табачной коробки.

Причал появился внезапно. В сумерках он почти сливался с дымкой, висевшей над берегом. Я бы и принял его за туман, если бы не протянутая рука в перчатке.

Руку мне протянул кучер Кембла. В своей ливрее ванильного цвета он был похож на блестящую монетку. Заводчик прислал за мной двуколку с большими колесами, запряженную парой белых лошадей. Если б не валивший из ноздрей пар, их можно было спутать с мраморными статуями.

– Пожалуйте сюда, мистер Лэндор, – сказал кучер.

Расторопные слуги успели сколоть лед с причала и очистить короткую дорогу, ведущую к дому Кембла. После качки на барке поездка в двуколке показалась мне плавным скольжением. Столь же плавно экипаж остановился у крыльца. На площадке, под массивным портиком, стоял заводчик Кембл собственной персоной.

Зрелище было внушительное, как и массивная фигура Кембла. Голову свою с горделиво топорщившимися жесткими бакенбардами он держал прямо, зато ноги были чуть согнуты, словно он восседал на коне. Надо признаться, толстое красное лицо моего хозяина было достаточно уродливым и отталкивающим. Но сейчас оно все светилось радостью от встречи со мной. Полуоткрытый рот (правильнее сказать, пасть) приветливо улыбался. Кембл тут же зажал мою руку в своих ручищах. Ни дать ни взять – людоед из детской сказки, который того и гляди тебя проглотит.

– Лэндор! Ну наконец-то! Как же давно вас здесь не было. Пойдемте скорее в дом – в такую погоду даже бродячая собака норовит куда-нибудь забиться… Боже, да вы совсем промокли! А ваш плащ? Смотрю, вы где-то его ухитрились порвать. Не беда, у меня для таких случаев припасено достаточно одежды. Не бойтесь, она не моих размеров. Вам вполне подойдет. К тому же, осмелюсь заметить, она будет чуть помоднее. Впрочем, до чего это глупое словечко – «мода»!.. Дайте-ка на вас взглянуть, Лэндор. Смотрю, вы заметно отощали. М-да, хлеба академии идут на пользу только крысам. Но ничего, этим вечером вы наедитесь до отвала. Так, что вся ваша новая одежда начнет трещать по швам!

Через двадцать минут я облачился в новенький, с иголочки, сюртук и жилетку с воротником-шалькой. Принаряженный, я вошел в кабинет Кембла. Размерами своими эта комната раза в четыре превосходила кабинет Папайи. Ее стены украшали панели из тех же деревьев, что питали печи для обжига древесного угля. Слуга оживил огонь в камине, подкинув туда несколько поленьев. Второй слуга принес графин с мадерой, а третий – бокалы. Я взял сразу два бокала, дабы потом не отвлекаться. Кембл удовлетворился одним. Заводчик подошел к венецианскому окну. За окном простиралась лужайка, а дальше блестел наполовину покрытый льдом Гудзон. Его, Кембла, Гудзон. Отсюда поверхность реки казалась неподвижной, будто озерная гладь.

– Не желаете ли табачку, Лэндор?

Трубок в доме Кембла не было, зато в изобилии водились шкатулки с нюхательным табаком. Самая красивая стояла у него в кабинете: маленький золотой саркофаг, украшенный инкрустацией на темы человеческого грехопадения. Однако крышку занимала не финальная сцена изгнания из рая, а силуэт пушки.

Глядя на меня, Кембл улыбнулся.

– Тайер всегда отказывается.

– Такова его природа. Он привык от всего отказываться.

– Но от ваших услуг он пока не отказался?

– Похоже, за этим дело не станет, – ответил я. – Он надеялся на скорое окончание расследования, а оно все тянется и тянется. Я и сам иногда себя спрашиваю, будет ли конец.

– По-моему, Лэндор, вам несвойственно затягивать дела.

– Когда-то было несвойственно, вяло улыбнулся я. – Но академия – не Нью-Йорк. Здесь другие порядки, другое понимание. А я человек сугубо штатский.

– Тайера тоже можно понять. Если вы провалитесь, это будет всего-навсего ударом по вашей профессиональной гордости. Вы вернетесь в свой чудный домик, сядете у камина с бокалом мадеры… Или вы предпочитаете виски?

– Виски.

– Хорошо, вы сядете с бокалом виски и вскоре забудете о случившемся. А если Тайер провалится, вместе с ним полетят и другие.

В кабинете раздался громкий хлопок. Это Кембл вытащил большой палец, которым ковырял у себя в ухе.

– Времена нынче… щекотливые, – продолжал заводчик. – Может, вы слышали? Власти Южной Каролины выступили с требованием закрыть академию. Абсурд? Может, и абсурд, но не думайте, что у них нет союзников в конгрессе. Или в Белом доме.

Кембл разглядывал свою мадеру на свет, поднеся бокал к желтому пламени лампы.

– Уверен: для нашего президента Джексона нет развлечения приятнее, чем возвращать в академию изгнанных Тайером кадетов. Он просто ждет удобного случая, чтобы сковырнуть полковника. А такое может случиться, если расследование провалится. Скажу вам честно: я боюсь за судьбу академии.

– И за свой завод, – добавил я.

Странно, как это у меня вырвалось. Я совсем не собирался говорить подобные вещи вслух. К счастью, Кембл не обиделся. Он выпрямился во весь рост и назидательно произнес:

– Сильная академия, Лэндор, – гарант силы нашей страны.

– Разумеется.

– Вы понимаете: гибель одного кадета – пусть даже при самых жутких обстоятельствах – не слишком нарушает общего хода вещей. Но две смерти с промежутком в месяц – это совсем другое.

Что я мог ему сказать? Да, две смерти – это совсем другое. А если их будет три?

Кембл приложился к своему бокалу. Вид у заводчика был хмурый.

– Ради нашего общего благополучия я надеюсь, что вы вскоре схватите этого мерзавца и мы все вздохнем спокойно… Что с вами, Лэндор? Да вы никак не можете согреться? Садитесь ближе к огню. Выпейте еще мадеры… Смотрите-ка, никак и остальные наши гости пожаловали? Так оно и есть. Сходят на причал… Поеду встречу их… Вы хотите поехать со мной? Правда? Ну, раз вы так настаиваете… только оденьтесь потеплее. Вам ни в коем случае нельзя сваливаться с воспалением легких. В ваших руках – судьба страны…

За гостями отправили две кареты. Мы с Кемблом уселись во вторую, закутавшись в пледы. Ехали молча. Возможно, Кембл что-то и говорил, но я не слушал. Я размышлял о его словах. До сих пор я как-то не задумывался о последствиях провала.