Идет розыск - Аркадий Адамов

В тоне Лосева не было фальши и не было злости, тон был ровен и спокоен, даже чуточку доброжелателен. Он как бы говорил: «Должна торжествовать справедливость, вот и все. Никакой поблажки я тебе не окажу, но и лишнего не будет».

Бобриков неожиданно поднял голову и пристально посмотрел на Виталия.

— Да, не зря я о вас наслышан, — сказал он.

— От кого, интересно?

— В частности, от Льва Константиновича.

Виталий усмехнулся.

— Характеризовал меня, вероятно, не слишком лестно?

— Весьма лестно. Не советовал встречаться. Да я и не рассчитывал на встречу с вами, признаться.

Бобриков заметно осваивался с обстановкой.

Его уже обыскали. И сейчас на столе перед Виталием лежали изъятые у Бобрикова вещи: бумажник, кошелек, связка ключей, записная книжка и всякая карманная мелочь. Виталий во время разговора небрежно перелистывал записную книжку. Неожиданно из нее выпал сложенный вдвое листок. Виталий развернул его. Там оказался торопливо записанный номер телефона.

— Чей это телефон? — спросил Виталий.

Жаткин нагнулся над запиской и сказал:

— Это телефон Борска. Гостиница, если не ошибаюсь.

— Вы там остановились? — спросил Виталий, посмотрев на Бобрикова.

— Да, — неохотно ответил тот.

— Один?

— М-м… Да.

— Вы, конечно, хотели позвонить самому себе, не так ли? — иронически поинтересовался Виталий.

Бобриков, глядя в сторону, молчал.

— Слушайте, Валерий Геннадиевич, — вздохнув, сказал Виталий. — Хоть вы и не рассчитывали на встречу со мной, все же эта встреча состоялась. На этот случай Лев Константинович вам ничего не советовал?

Бобриков рывком повернул голову и со злостью посмотрел на Виталия.

— Он… он жалел, что не застрелил вас… однажды.

— Вот как? — задумчиво переспросил Лосев. — Интересно… Только один человек, из вашего круга, конечно… однажды в меня стрелял. Неужели он уже на свободе?.. Спасибо, Бобриков. Теперь я, кажется, знаю его настоящее имя. Он ждет вас?

— Да…

— Где?

— В гостинице. Номер триста восемнадцать.

— Почему он приехал с вами?

— Не знаю.

— Это первый такой случай?

— Да.

— Ага. Это уже кое-что, — задумчиво, как бы про себя, произнес Виталий. — Кое-что…

— А что такое? — равнодушно пожал плечами Бобриков.

— Он один вас ждет? — снова спросил Виталий, игнорируя пустой вопрос Бобрикова.

— Не знаю.

— Знаете, Бобриков, знаете, — нетерпеливо произнес Лосев. — Не затевайте пустой игры.

— Но даю вам слово…

— Он приехал с ней?

— Ах, вы про это? — усмехнулся Бобриков. — Во всяком случае утром я ее не видел.

— Ладно. Что ж, буду рад встрече со старым знакомым, — сказал Лосев, вставая.

— Вряд ли.

— Ну, ну. Не пугайте меня, Бобриков.

— Вас испугаешь.

— Именно что, — с ударением произнес Лосев.

…Через пятнадцать минут он, Жаткин и еще двое сотрудников приехали в гостиницу. На третий этаж поднялись только Лосев и Жаткин. Дежурной по этажу они показали свои удостоверения, и Виталий попросил:

— Будьте добры, пригласите горничную и постучите в триста восемнадцатый. Скажите, что необходимо исправить телефон.

— Но он…

— Он испорчен, — спокойно усмехнулся Лосев. — А там ждут звонка.

— Уже испорчен, — в тон ему добавил Жаткин.

Дежурная молча пошла с ними по длинному коридору. По пути к ним присоединилась горничная.

На стук откликнулся настороженный, скрипучий, очень знакомый Лосеву мужской голос:

— Кто там?

— Дежурная по этажу. У вас телефон…

— Да, да. Я уже собрался идти за вами.

Дверь открылась.

Лосев первым перешагнул через порог. Человек не успел опомниться, как Виталий перехватил его правую руку и, крепко зажав ее у него за спиной, сказал:

— Так приходится встречаться с вами, Лев Игнатьевич. Ничего не поделаешь, я помню уроки.

— Будьте вы прокляты, Лосев… — прохрипел Барсиков, судорожно пытаясь вырваться.

Из комнаты вышла молодая, полная женщина.

— Что здесь происходит, боже мой? — взволнованно спросила она.

— Встреча старых знакомых, Нинок, — ответил Барсиков, тяжело дыша. — Ничего не поделаешь, судьба… Пустите!..

— Гражданка Грачева Нина Сергеевна? — спросил Лосев, все еще не отпуская Барсикова.

— Да, я.

— Вы поедете с нами.

— Но…

— Никаких «но», Нина Сергеевна, — отрезал Лосев.

— Отпустите же… — задыхаясь, прохрипел Барсиков. — Пистолет… в правом кармане…

— Вот, вот, — усмехнулся Виталий. — Я же знаю вашу воинственность, — и он кивнул Жаткину: — Володя…

Жаткин достал из пиджака Барсикова пистолет.

На пороге номера застыли в испуге дежурная по этажу и молоденькая горничная.

Барсиков, морщась, подвигал плечом и со злостью сказал:

— Вы мне приносите одни несчастья, Лосев.

— Не могу сказать, что вы мне приносите одни радости, — насмешливо ответил Виталий. — На этот раз вы нашли еще одну щель в нашей экономике, не так ли?

— На этот раз не в экономике, — сердито ответил Барсиков. — Вы, как всегда, поверхностны.

— Где ж вы ее нашли?

— Где? Хотите знать?

Барсиков стоял, расставив ноги, и плотная, невысокая его фигура выглядела, несмотря ни на что, крепко и уверенно, а короткие седые усики на круглом раскрасневшемся лице воинственно топорщились.

— Да, где вы нашли эту щель? — повторил Лосев.

— Представьте себе, на этот раз в ваших чудесных людях, — издевательски усмехнулся Барсиков, но глаза оставались злыми..

— Какую же именно?

— О, совсем простую. Лень, равнодушие и расхлябанность. Всем на все наплевать. Ну, не всем, не всем, — он иронически усмехнулся. — Но многим, очень многим.

— Да, — вздохнул Лосев. — Как говорится, имеет место.

— Вот, вот, — подхватил Барсиков, сев на своего любимого конька. — Это, уважаемый, будет почище любой щели в экономике. И с этим вы никакими постановлениями не справитесь — это вам я говорю, специалист.

— Да, вы опасный специалист, — кивнул Лосев. — Только в другой области. И справимся мы или не справимся, это вам не под силу решить. Не ваша область. А с вами еще предстоит разбираться нашим коллегам. Куда изволите девать кислоту, пряжу и прочее?