Кровник смотрящего - Евгений Сухов

Если кто и был безмятежен, так это Святой. Он шел немного в стороне, цепляя носками ступеньки крыльца.

У двери Чертанов приостановился. Улыбка хозяина сделалась еще шире. Поверить в его искренность мешала лишь напряженность, которая будто бы крепким клеем стягивала всю его физиономию.

— Прошу вас, — поторопил хозяин.

За дверью затаилась засада. Теперь это не вызывало никаких сомнений. Достаточно перешагнуть порог, как окажешься в тесных объятиях крепких парней. А уж они сумеют вытянуть все, что прячется у тебя за душой. Сейчас эскулапы понапридумывали массу всякой гадости, а потому совершенно не нужно бить ногами в живот и выкручивать руки, достаточно вколоть пару кубиков хитрой химии куда-нибудь в вену, и тогда выложишь все, о чем попросят.

Чертанов кивнул, сделав небольшой шаг. Хозяин последовал за ним, чуть расторопнее, чем следовало бы, слегка коснувшись его плечом. Неожиданно Чертанов резко обернулся, ухватил хозяина за руку и с силой втолкнул его в дверной проем. Споткнувшись о порог, тот рухнул на дверь, распахивая ее настежь. В полумраке промелькнула какая-то фигура в светлом костюме, и Чертанов, мгновенно вскинув карабин, выстрелил в корпус и тотчас отскочил в сторону.

Чертанов успел заметить глаза белобрысого, переполненные животным ужасом. Хозяин уже успел осознать сложившуюся ситуацию. Те, кто стоял за дверью, воспримут его падение как нежданное вторжение, а потому будут стрелять на поражение.

— Не стре…

Раздалась короткая очередь. Крик оборвался на полуслове, и хозяин упал с простреленной головой, перевернувшись на бок.

Чертанов понимал, что в ближайшие две секунды внимание засады будет направлено на дверь, а следовательно, у него остается не так уж много времени. Прильнув к окну, Михаил заприметил трех человек: двое стояли почти напротив двери, сжимая в руках стволы, а третий, видно осознав случившееся раньше остальных, жался к стене. На его молодом лице застыл страх. Им потребуется еще секунда, чтобы осмыслить произошедшее.

Рефлексы — вперед! Они не подведут. К черту всякую мысль! Она погубит. Чертанов, вскинув карабин, дважды выстрелил в комнату. Мелким градом посыпались стекла. Две фигуры, спрятавшиеся в полумраке комнаты, опрокинулись, как манекены, не издав ни стонов, ни криков. Боковым зрением Чертанов продолжал наблюдать за третьим стрелком, понимая, что и тот обречен. Достаточно чуть изменить градус прицеливания, и ствол упрется точно ему в лоб.

Кураж пойман!

Теперь Чертанов понимал, что ему нет равных. Откуда-то возникло желание пощекотать судьбе пятки, посмотреть, кому же она благоволит: слепому случаю или мастерству.

Третий участник поднял руку с волыной, и Михаил отчетливо осознал, что в этот момент его ангел-хранитель закрыл глаза от страха. Черное отверстие ствола смотрело точно ему в переносицу. Достаточно промедлить мгновение, и все будет закончено. Михаилу стало страшно и одновременно очень весело. Поистине неповторимая смесь.

А рука, получив импульс из подсознания, будто бы вопреки его воле, уже успела сместиться на четверть оборота, ствол застыл как раз напротив грудной клетки врага. Указательный палец дернулся почти рефлекторно, и Чертанов увидел, как пуля швырнула противника в стену.

На несколько секунд Чертанов застыл с поднятым карабином, ожидая следующих неприятностей. Чувства в такие минуты напрягаются неимоверно. Тело будто бы перестало существовать, поменяло привычную структуру и переродилось в комок нервов, готовый к немедленному действию. Чертанов знал, что достаточно настроиться, и он будет способен услышать писк комара, летящего в километре отсюда. Но для этого потребуется мобилизовать дополнительные внутренние ресурсы, а растрачивать себя ему не хотелось. Силы следовало поберечь.

Чертанов заглянул в себя. Чувство тревоги улеглось. Верный признак того, что опасность миновала.

— Ну, ты даешь! — услышал Чертанов за спиной восхищенный голос Святого. — Как ты все это прочухал?

Опустив карабин, Чертанов признался:

— Не знаю, просто как-то почувствовал.

— Понятно… А кто это такие?

— А хрен его знает. С этим еще разбираться придется.

— И что теперь?

— Пойдем поглядим, может, кто-то еще остался.

Обошли хозяйственные постройки. Заглянули в сарай. Перед амбаром Чертанов остановился и, глубоко вздохнув, почувствовал, что попахивает кровью. Осторожно приоткрыв дверь, он увидел лежавший на полу труп — по всей видимости, настоящий хозяин дома. Связник. Больше некому. Заходить в амбар Михаил не торопился, тщательно осмотрелся по сторонам. И после того, как убедился в полнейшей безопасности, перешагнул порог.

Труп лежал на животе, вытянувшись во всю длину. Картина ясна: те, кто пришел незадолго до их появления, убили хозяина, перетащили мертвое тело в амбар и бросили его здесь. Даже укрывать особенно не стали. Оно и понятно, время поджимало.

Чертанов перевернул труп на спину. Под кадыком зияла большая рваная рана. Очевидно, удар был неожиданный, иначе он успел бы закрыться.

— Ни хрена себе! — выдохнул Святой. — Черт бы побрал ваши фээсбэшные разборки! Я не для того на волю рвался, чтобы меня здесь, как какого-то лоха, мочканули! — в сердцах выругался блатной. — Все, я пошел!

Святой повернулся, чтобы уйти.

Чертанов передернул затвор, заставив Герасима остановиться. Тот даже слегка прогнулся, словно вдруг почувствовал, что ствол винтовки остановился точнехонько между его лопаток.

— Назад, сказал! Ближе! Вот так! — скрипнул зубами Михаил. — Еще одна подобная выходка… и я за себя не ручаюсь. Мне достаточно своих забот, еще не хватало с тобой канителиться!

— Что теперь? — угрюмо спросил Святой.

— А хрен его знает! — буркнул Чертанов.

Все пошло не так, как планировалось. Еще парочка таких «сюрпризов», и можно совсем остаться без башки.

Прикрыв амбар, Чертанов осмотрелся. Все чувства сейчас притупились, и требовался стимулятор, чтобы сконцентрировать рассеявшееся внимание. Михаил почувствовал, что вокруг произошли какие-то изменения, вот только никак не мог оценить их характер.

Михаил удобно устроился на колоде, лежавшей в шаге от амбара, и сладко закурил. Похоже было, будто он испытывает немалое удовлетворение от проделанной работы. Дескать, сделал целую кучу жмуриков, а теперь и передохнуть не грех! И только по глазам, приметно колючим, можно было догадаться, какая усиленная работа совершалась в его подкорке.

Святой, присев на корточки, нервно смолил, глубоко втягивая отощавшие щеки. На Чертанова он старался не смотреть. Нет более страшной и омерзительной вещи, чем охота на человека. Одного умения стрелять здесь маловато, нужно нечто большее, чем быстрая рука и зоркий глаз. Тут в первую очередь необходима способность замечать запредельные вещи. В некоторой степени охотники «за черепами» — это орден посвященных.