Пророчество Романовых - Стив Берри

Орлегов перекрыл выход на кухню, Прищуренный — в спальню.

— Майлз, кое-кто из моих московских знакомых очень расстроился из-за тебя. Черт побери, я послал тебя рыться в архивах, чтобы узнать, есть ли проблемы у Бакланова, а ты раскопал наследника российского престола. Что ты хочешь?

— Сукин сын, я тебе верил!

Лорд бросился на своего вероломного босса, но Орлегов остановил его, подняв карабин.

— «Доверие», Майлз, понятие относительное. Особенно в России. Однако надо отдать тебе должное. Убрать тебя оказалось очень непросто. И еще ты чертовски везучий.

Сунув руку за пазуху, Хейес достал пистолет.

— Сядь, Майлз.

— Убирайся к чертовой матери, Тейлор!

Хейес выстрелил. Пуля попала Лорду в правое плечо. Он отлетел назад в кресло. Акулина вскрикнула и бросилась к нему.

— Я велел тебе сесть, — спокойно произнес Хейес. — Я не люблю повторять дважды.

— Как ты? — со слезами в голосе спросила Акулина.

Лорд видел у нее на лице тревогу. Но ничего страшного с ним не произошло. Пуля лишь зацепила его. Правда, боль была адской.

— Все в порядке.

— Госпожа Петрова, сядьте, — приказал Хейес.

— Делай, как он говорит, — попросил Лорд.

Акулина вернулась в кресло.

Хейес подошел к камину.

— Если бы я хотел тебя убить, Майлз, я бы тебя убил. К счастью для тебя, я хорошо стреляю.

Зажимая рану рукой, чтобы остановить кровотечение, Лорд посмотрел на Майкла Торна. Адвокат сидел совершенно неподвижно. Он не произнес ни слова и никак не отреагировал на выстрел.

— Да, вы настоящий русский, — сказал Хейес, обращаясь к нему. — У вас такой взгляд. Я много раз видел его в России. У русских нет сердца, ни у одного.

— Я не Степан Бакланов, — едва слышно произнес Торн.

Хейес прыснул.

— Надо думать. Полагаю, вы смогли бы править этими болванами. Для этого нужны стальные нервы. Чем отличались все великие цари. Уверен, вы понимаете, что вас нельзя выпустить отсюда живым.

— Отец предупреждал о таких людях, как вы. Предостерегал меня. А я считал, у него просто мания преследования.

— Кто бы мог подумать, что советская империя окажется такой хрупкой? — усмехнулся Хейес. — И уж тем более кто бы мог предположить, что русский народ захочет вернуть царя?

— Феликс Юсупов, — напомнил Торн.

— Очко в вашу пользу. Но теперь все это не имеет значения.

Хейес обратился к Орлегову:

— Феликс, отведите нашего дорогого наследника и эту женщину в лес и сделайте то, что у вас получается лучше всего.

Ухмыльнувшись, русский следователь шагнул вперед и схватил Акулину. Лорд попытался вскочить, но Хейес прижал к его горлу дуло пистолета.

— Сиди смирно!

Прищуренный рывком выдернул Торна из кресла и приставил к затылку дуло карабина. Акулина начала вырываться. Орлегов обвил рукой ее шею и потянул вверх. Акулина судорожно задергала ногами в воздухе и закатила глаза, лишившись возможности дышать.

— Прекратите! — крикнул Лорд.

Хейес сильнее вдавил ему в шею пистолет.

— Тейлор, скажи, чтобы они остановились!

— А ты ей скажи, чтобы она была хорошей девочкой, — ответил Хейес.

Лорд не знал, как сказать Акулине, чтобы она спокойно пошла на смерть.

— Не надо, — наконец тихо промолвил он.

Она перестала вырываться.

— Не здесь, Феликс, — сказал Хейес.

Орлегов ослабил захват, и Акулина бессильно опустилась на пол, стараясь отдышаться. Лорду хотелось броситься к ней, но он не мог. Орлегов схватил Акулину за волосы. Казалось, боль вернула ее к жизни.

— Встань! — по-русски приказал Орлегов.

Акулина с трудом держалась на ногах. Орлегов подтолкнул ее к входной двери. Торн вышел на улицу первым, за ним — Прищуренный.

Дверь закрылась.

— Кажется, тебе эта женщина небезразлична, — заметил Хейес, переходя на английский.

Пистолет по-прежнему был прижат к горлу Лорда.

— А тебе какое дело?

— Никакого.

Хейес убрал пистолет. Лорд упал в кресло. Боль в плече усилилась, ярость застилала глаза.

— Это ты приказал убить в Стародубе Максимовых?

— Ты не оставил нам выбора. Ненужные свидетели и все такое.

— А Бакланов — безвольная пешка?

— Россия подобна девственнице. В ней столько наслаждений, которые еще никто не пробовал. Но чтобы выжить, нужно играть по русским правилам, а они жестче, чем где бы то ни было. Мне пришлось приспосабливаться. Для русских убийство — приемлемое средство достижения цели. Больше того, предпочтительное средство.

— Тейлор, что с тобой произошло?

Хейес сел, продолжая держать пистолет наготове.

— Пожалуйста, не надо сентиментальной ерунды. Я поступал так, как нужно. Никто в компании не жаловался на щедрый поток гонораров. Иногда, чтобы добиться великих целей, приходится идти на риск. И по-моему, держать в своих руках российского царя — дело стоящее. Все было устроено идеально. Кто мог предположить, что до сих пор жив прямой наследник?

Лорду захотелось броситься на своего коварного босса, но тот, похоже, почувствовал его ненависть.

— Даже не думай об этом, Майлз. Я пристрелю тебя еще до того, как ты успеешь подняться из кресла.

— Надеюсь, дело того стоит.

— По сравнению с ним юридическая практика — дерьмо собачье.

Лорд решил потянуть время.

— И как ты намереваешься обуздать все это? У Торна есть сыновья. Наследники престола. Им тоже все известно.

— Неплохой ход, — усмехнулся Хейес. — Вот только вся беда в том, что жена и дети Торна ровным счетом ничего не знают. Так что моя проблема заканчивается здесь. Слушай, ты сам во всем виноват. Если бы ты делал только то, что я тебе говорю, все было бы в порядке. Но ты вместо этого отправился сначала в Санкт-Петербург, затем в Калифорнию и ввязался в то, что тебя нисколько не касалось.

— Ты меня убьешь, Тейлор?

В его голосе не прозвучало ни тени страха. Он сам удивился.

— Нет. Но эти двое тебя убьют. Они взяли с меня слово, что без них я тебя пальцем не трону. Ты им не нравишься. А я не могу разочаровать своих подручных.

— Ты совсем не тот человек, которого я знал.

— Какого хрена ты мог меня знать? Ты лишь мой помощник. Мы с тобой не кровные братья. Проклятие, да мы даже друзьями не были. Но если хочешь знать, от меня зависят клиенты, и я их не подведу. К тому же мне нужно позаботиться о том, с какими средствами удалиться на покой.