Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

— Знакомься, Изольда, — сказал Вивиан. — Это Эрик Фонтейн, наш с Адамом хороший друг и покровитель. Эрик, это Изольда Паттерсон.

Как мне показалось, Эрик удивился, услышав мое имя. Он поцеловал мне руку и посмотрел в глаза.

— Очень приятно, мисс Паттерсон. Я слышал про ваш бизнес. Вы, судя по всему, преуспеваете?

— Я не жалуюсь.

— Как я понял, вы…подруга доктора. — Теперь я поняла, что его смутило — он не ожидал меня тут увидеть, да еще и в рубашке хозяина квартиры. — Если вам понадобится помощь, обращайтесь.

— Благодарю, господин Фонтейн. Хочется верить, что мне не понадобятся ваши услуги, но в любом случае — теперь у меня есть полезные связи.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно, и мы с Эриком осторожно улыбнулись друг другу. Он кивнул, давая понять, что все в порядке.

Тем временем его сестра Долорес тоже отдала Вивиану свой плащ и подошла к нам. При первом взгляде на них с Эриком можно было догадаться о степени родства обоих — они были похожи как две капли воды. Те же голубые глаза и тот же янтарный оттенок волос.

— Долорес, — сказала она, протягивая мне руку.

— Изольда, — ответила я, пожимая ее пальцы. — Где же ты путешествовала? Все за тебя волновались.

— Ох, так уж и все.

Долорес подошла к Вивиану и поцеловала его в щеку.

— Как дела? — спросила она.

— Как видишь, я почти не поседел за то время, что тебя тут не было.

— Не надо, у тебя нет ни одного седого волоска. Да и как ты успеешь поседеть? У тебя такая… активная жизнь. — Она бросила на меня короткий взгляд. — Ты осмотришь меня с пристрастием или это будет общий осмотр?

— Прекрати сейчас же! — шикнул на нее Эрик. — Перед тобой врач, а не любовник!

Долорес пожала плечами.

— Одно другому не мешает, — ответила она. — Лучше давай не будем терять времени. А то мой брат и так весь вечер ходит букой.

Когда Вивиан и Долорес ушли в кабинет, я предложила Эрику выпить, и он согласился. Мы расположились в гостиной возле большого торшера с зеленым абажуром.

— Как вам наше захолустье? — спросил он.

— Ну что вы, — возразила я, — совсем не захолустье! У вас замечательный город. Я люблю небольшие города. После нашего шума и гама тут отдыхает душа.

— Полагаю, живи вы тут постоянно, мисс Паттерсон, вы бы рассуждали иначе. Ваше здоровье.

Он сделал глоток виски из принесенного мной стакана и взял сигареты.

— Вы давно знакомы с доктором? — Теперь пришла моя очередь задавать вопросы.

Эрик сделал неопределенный жест рукой.

— Несколько лет, — сказал он. — До этого он был знаком с моим покойным отцом… то есть, не совсем знаком, но доктор оказал ему услугу. А заодно и мне. Теперь я его должник и рассчитаюсь не скоро. Это не такая услуга, за которую можно просто отплатить.

— В любом случае, у Вивиана и Адама есть достойный покровитель.

— Это самое большее, что я могу сделать для него и для господина Фельдмана. — Он стряхнул с сигареты пепел и снова взял стакан. — Так вы с доктором… в близких отношениях? Не отвечайте на мой вопрос, если он покажется вам слишком наглым. Просто я думал, что вы — деловые партнеры.

Я поболтала виски в своем стакане.

— Не то чтобы в очень близких, но можно сказать и так. А деловых отношений у нас нет. Мы решили, что это будет лишним.

— Понимаю, — ответил Эрик и в очередной раз оглядел рубашку Вивиана — кто знает, может, и подумал, что она мне к лицу. — Если честно, я считаю, что бизнес и личную жизнь нужно четко разделять. Одно может помешать другому. Но это мое личное мнение.

Вивиан и Долорес вернулись минут через пятнадцать. Девушка взяла свою сумочку и достала сигареты.

— Все в порядке, — сообщил Вивиан Эрику. — Вашей сестре ничто не угрожает. Но я бы посоветовал сделать анализ крови. На всякий случай.

— Огромное спасибо, доктор.

— Что вы, это пустяки. Надеюсь, вы не пьете на голодный желудок? Вы голодны?

Эрик поднялся.

— Нет-нет, я поужинал пару часов назад. Кроме того, это было бы несусветной наглостью с моей стороны — в такой час задерживать вас, пусть и ненадолго.

Долорес снова порылась в своей сумочке и, достав из нее сотовый телефон, протянула его Вивиану.

— Что это? — полюбопытствовал он.

— По-моему, мы с одним из тех молодых людей, которые пили со мной в клубе в тот вечер, перепутали телефоны. Посмотри, у него такой же белый чехол, как и у меня.

— Ты так и не расскажешь нам, где была?

Она передернула плечами.

— Вот прицепились! Я гуляла. А потом мне наскучило, и вернулась домой.

— Ты не могла позвонить?

— Отстань, Вивиан. Ты ведешь себя так, будто ты — мой отец!

— Доктор, — поправил ее Эрик.

Долорес посмотрела на него и снова перевела взгляд на Вивиана.

— Доктор, — повторила она, подражая интонации брата. — Большое спасибо за то, что уделили минутку и осмотрели меня. Это было так мило с вашей стороны!

Эрик взял сестру под руку.

— Извините, доктор, ради Бога, — сказал он. — Похоже, Долли надо как следует выспаться. Еще раз прошу прощения за поздний визит.

— Вы можете приходить в любое время, Эрик, и по любому поводу. Я всегда приму вас.

— Спокойной ночи.

Вивиан закрыл за гостями дверь и вернулся в гостиную.

— Мне холодно, — пожаловалась я. — Давай вернемся в кровать.

— Подожди минутку. Где твой телефон?

Я продемонстрировала аппарат, который держала в руке.

— Хочу позвонить тебе и узнать, что это за номер, — пояснил Вивиан. Он набрал мой номер по памяти и удивленно поднял бровь, глядя на экран. — Он записан.

— Правда?

Я взяла телефон и увидела, что мой номер на самом деле есть в телефонной книге. Мы подождали, пока дойдет звонок, и на экране моего аппарата высветилось имя «Уильям Барт».

— Билл? — Я оглядела телефон. — Да, я помню, он ведь жаловался, что он его потерял… расстроился, это был мой подарок… как он попал в сумочку к Долорес? Не припомню, чтобы Билл был так рассеян — он всегда держит телефон рядом с собой, даже если прилично выпьет. — Я снова внимательно осмотрела телефон и нащупала что-то в кармашке чехла — Билл складывал туда заметки и мелкие бумаги. — Посмотри-ка.

Я достала листок, развернула его и почувствовала, как от лица отхлынула кровь. «Долорес Фонтейн», значилось в записке. Дальше шел возраст, рост, вес, цвет глаз и цвет волос, телосложение и размер груди. А ниже был написан номер телефона. В таком формате мы с Биллом обычно фиксировали просьбы клиентов, которые искали девушек. Номер телефона был мне знаком — этот клиент не раз беседовал со мной и подчеркивал, что готов заплатить какую угодно цену за девушку типажа Долорес. Самое ужасное заключалось в том, что записка была написана моим почерком.